– Это может указывать на то, что убежище преступника находится в глуши, – предположил Калеб. – Думаю, не одному мне пришли на ум болота в Национальном парке. Амели понимала, что пешком не дойдет. Заплутает в лесу и будет блуждать много дней, прежде чем кого-нибудь встретит.

– Хм… Но почему преступник не заметил ее отсутствия, прежде чем таинственный второй мужчина уехал? – спросил Роберт.

Хелен с сожалением покачала головой:

– Она ничего не говорит об этом. Ничего… Стоит затронуть тему преступника, укрытия, подробности ее заточения или заговорить о втором мужчине, как она тут же отключается. Просто потому, что не хочет возвращаться туда, откуда с таким трудом вырвалась.

– Будем надеяться, что это не навсегда, – ответил Калеб. – Так или иначе, нам придется переломить эту ситуацию, потому что нужно больше информации. Вы как будто нашли к ней подход, Хелен.

Хелен покраснела, не то от смущения, не то от радости.

– Итак, – продолжила она, – по мнению Амели поездка заняла около сорока пяти минут. Как ни странно, за это время преступник ни разу не позвонил второму мужчине. Ведь если б он обнаружил, что Амели сбежала, мог бы сложить два и два. То есть похититель в течение почти часа не подозревал о случившемся. Чтобы это объяснить, нужно знать условия заточения Амели. Как это выглядело? Возможно, бoльшую часть времени пленница была предоставлена сама себе, поэтому ее побег и остался незамеченным.

Хелен остановилась перевести дух, а затем продолжила:

– Так или иначе, в конце концов они остановились. Водитель вышел, но не запер машину, из чего Амели сделала вывод, что он быстро вернется. Она открыла дверь и побежала. В никуда, в полную темноту. Амели понятия не имела, где находится, и времени осмотреться у нее не было. Краем глаза она заметила фонари, короткий крутой склон прямо рядом с машиной, дорожку, присыпанную гравием. Она слышала море. Но вплоть до того момента, как прыгнула в воду, не понимала, где оказалась, хотя хорошо знает эту местность. Амели была слишком напугана, почти в шоке, и действовала не столько из рациональных соображений, сколько инстинктивно.

– На этот счет у нас есть кое-какие идеи, – сказал Роберт. – Судя по тому, где ее нашел Алекс Барнс, а также из указаний на грунтовую дорожку, местом, где остановилась машина, могла быть парковка между Си-Клифф-роуд и Уиткрофт-авеню. Там все именно так: лужайка, гравий, крутой спуск к набережной. Место идеально подходит под описание.

Калеб кивнул. Он жил на Уиткрофт-авеню.

– Я уже отправил на парковку криминалистов. Они там всё прочешут. Поздновато, конечно, но, может, что и найдут… То есть территорию вокруг мы давно обыскали, но теперь поле деятельности сужено. И мы знаем, что был автомобиль. Совершенно другие предпосылки поиска.

Калеб сам услышал, как ободряюще-оптимистично это прозвучало. Впервые у них появилась возможность куда-то двигаться.

Хелен продолжила подводить итоги бесед с Амели:

– Итак, Амели добралась до Кливленд-уэй и побежала по набережной. Потом ей показалось, что некто преследует ее по пятам. Что касается по крайней мере этого пункта, я отнеслась бы к ее показаниям с осторожностью, но Амели до сих пор убеждена, что это не было пустой игрой воображения. Итак, шторм, ливень, грохот прибоя… Как она могла хоть что-нибудь за этим расслышать? Мы не можем утверждать, что водитель машины заметил ее побег и пустился в погоню. Так или иначе, внезапно она свернула вправо и схоронилась у причальной стены. Там небольшая выемка, наподобие ниши. А преследователь побежал дальше.

Калеб с Робертом кивнули. Оба прожили в Скарборо не один десяток лет и знали, о чем говорит Хелен.

– Некоторое время Амели сидела там, – продолжала Хелен. – Сжавшись в комок и прильнув к каменной стене. Она утверждает, что перелезла через стену после того, как услышала, как он возвращается. Повторю, что отнеслась бы с осторожностью к ее показаниям, но Амели уверена, что все было именно так. Конечно, паника могла сыграть с ней злую шутку…

– Такое вполне возможно, – согласился Калеб.

Он знал, насколько громким может быть море, заглушающее все остальные звуки. Когда штормовой ветер швыряет волны в стену набережной, человек едва ли способен расслышать собственный голос. Тем не менее Амели могла чувствовать преследователя. Но не менее вероятно, что она его себе просто вообразила.

Калеб потер глаза – жест, помогавший привести мысли в порядок.

– Тут возникает несколько вопросов… – осторожно начал он.

Это было сильным преуменьшением, потому что вопросы хлынули лавиной. Оставалось сосредоточиться на самых актуальных.

– Почему он остановился на этой парковке? Как так получилось, что он вышел и не запер машину? Это действительно может свидетельствовать о том, что он собирался тут же вернуться. И вряд ли где-нибудь там живет.

– Почему бы и нет? – сказал Роберт. – Что, если он забыл ее запереть?

– Жители этого квартала паркуются в другом месте, – сказал Калеб. – К парковке примыкают две улицы; там жилые дома, и есть где поставить машину. Не говоря о том, что у многих гаражи. Этой парковкой пользуются в основном туристы.