— Но… должно же быть что-то, что мы можем сделать?

Голос Рейчел сочувственный, но твердый: — Боюсь у нас связаны руки, мисс Томпсон. Мне очень жаль.

Мое горло сжимается, и меня охватывает чувство ужаса.

— Есть ли способ восстановить полис?

— Чтобы восстановить, вам придется заплатить долг и сбор за восстановление. Это около пятидесяти восьми тысяч долларов. С учетом штрафа, оплаты услуг адвоката и других расходов вам придется заплатить в общей сложности сто двадцать восемь тысяч долларов, — с сочувствием, но твердо говорит Рейчел.

— Сто… сто двадцать восемь тысяч? — голос дрожит. — Я не могу… У меня нет таких денег.

Тон Рейчел осторожный, почти нерешительный: — Да, мисс Томпсон, но даже если вы восстановите полис, мы не сможем покрыть ущерб от пожара. Он произошел, когда действие полиса было прекращено.

В горле образовался комок, заглушающий мои слова.

В ее голосе есть нотки сочувствия, но это тот случай, когда ничего не изменишь: — Мне очень жаль, мисс Томпсон. Это тяжелая ситуация.

Слезы размывают зрение, непролитые и жгучие.

— Значит, я потеряю свой магазин и ничего не смогу сделать? — бормочу я.

— Мисс Томпсон. Мне бы хотелось, чтобы мы могли сделать больше. Если вам понадобится помощь или возникнут вопросы, пожалуйста, обращайтесь к нам, — ее слова, призванные утешить, словно соль на открытую рану.

Вешаю трубку, сползаю спиной по стене, сажусь на пол.

Я сама виновата.

Вот и все.

Игра окончена.

Глава 15

Виктор

Вхожу в главный дом, здесь пахнет роскошью и деньгами. Но, как всегда, напряженно, как сжатая пружина. Мой отец ненавидит публику. Он держит свой круг замкнутым, только горстка солдат, которым доверяет. Остальное — просто обширные земли и этот чертов особняк.

Ксения сидит в своем кабинете — командном центре, который отражает суровость нашего мира. Строгий, функциональный, с таким достатком, который говорит скорее о власти, чем о комфорте. Большой, внушительный стол занимает центральное место в комнате, люстра над головой отбрасывает резкие тени на стены.

Она окружена горами бумаг и является логистическим мозгом наших операций. Ее ум подобен стальному капкану, особенно когда речь идет о финансах. Она улавливает несоответствия в бухгалтерских книгах быстрее гончей.

— Строишь бумажную крепость, Ксения? — шучу, входя в комнату.

Не упуская ни секунды, она отвечает: — Пытаюсь удержать империю на плаву. Чего ты хочешь?

Я небрежно прислоняюсь к стене, наблюдая за тем, как она разбирает финансовый хаос.

— Просто проверяю. Как там баланс?

Ксения поднимает глаза, взгляд дерзкий.

— Мы теряем деньги, Виктор. Ты должен быть внимательнее; эти пятнадцать миллионов долларов не могут просто так исчезнуть. Мы должны разобраться с этим.

— Блядь, — глухое проклятие вырывается у меня из горла. — Мы с Мишей этим занимаемся. Иван должен насесть на него, прежде чем они смогут переупаковать вещи и перевезти их. Нельзя рисковать, чтобы об этом пронюхали.

Ксения кивает, ее взгляд устремлен куда-то за пределы бумаг.

Я продолжаю: — Ты все еще неравнодушна к Ивану Васильеву?

— Не будь идиотом, братишка, — огрызается она, бросая на меня уничтожающий взгляд, прежде чем снова переключить свое внимание на гору бумаг. — Просто оставь свои шутки при себе. Я не в настроении.

— Просто перепроверяю… — внезапно замолкаю, и тут мое ухо улавливает слабый шум. Он едва слышен, но в нашем мире даже малейший звук может означать неприятности.

Выражение лица Ксении мгновенно меняется на ледяную настороженность.

Тихо подхожу к книжной полке, все чувства на пределе, готовые ко всему. Быстрым движением я выхватываю книгу и кричу: — Попалась!

— А-а-а-а!!! — пронзительный крик маленькой девочки разряжает напряжение, быстро переходящее в хихиканье.

— Дядя Виктор, ты меня напугал! — восклицает Елизавета, широко раскрыв свои прекрасные серые глаза — такие же, как у нас с Ксенией.

Я не могу удержаться, чтобы не усмехнуться над ее шоком.

— Подглядывать небезопасно, Елизавета. Ты не должна подслушивать разговоры взрослых.

Она ухмыляется, в ее глазах мелькает искра озорства.

— Но я так хорошо справлялась! Мама и ты даже не знали, что я так долго была здесь!