Пытаюсь сменить тему.

— Как Лукас? — спрашиваю я.

Серена глотает остатки воды так, будто только что прошла Сахару. Она без труда переключается в режим мамы.

— О, у малыша насморк. Джеймс все время играет в астронавтов, изображая «папу на помощь». Сейчас они, наверное, отправляются на Марс.

Теперь она роется в моем холодильнике в поисках чего-нибудь съедобного. Достает старую упаковку сырных ломтиков, отламывает один и засовывает его в рот, как будто это деликатес.

— Мне очень жаль, что бросила тебя вчера вечером… Лукас был в очень плохом состоянии и… — ее голос прерывается, когда глаза фиксируются на моем столе. Сырный ломтик забыто свисает с ее пальцев. Улыбка Серены исчезает, сменившись шоком. — Подожди… Лулу, это то, о чем я думаю? — Она показывает на него, широко раскрыв рот. — Боже мой, это что, таблетка от нежелательной беременности?

Глава 14

Лаура

Глаза Серены расширяются до размеров полной луны.

Я грызу ногти, наблюдая за тем, как ее взгляд мечется между упаковкой План Б на столе и мной.

— Выкладывай, Лулу, — приказывает она. — И не вздумай упустить ни одной сочной детали!

Чувствую, как пылают мои щеки.

— Это не то, что ты думаешь, Серена. То есть, это так, но…

Она перебивает: — Ты занималась незащищенным сексом с незнакомцем? Это так на тебя не похоже!

Я опускаюсь на диван, чувствуя смесь вины и восторга.

— Я знаю, это было глупо, и теперь схожу с ума.

Моя лучшая подруга опускается рядом со мной, выражение ее лица — смесь шока и веселья.

— Дорогая, в этом больше драмы, чем в моей серии «Лунные желания». Я наполовину в шоке, наполовину под впечатлением.

Я Морщусь: — Но технически я все еще замужем за этим слизняком Дэвидом…

Она пренебрежительно машет рукой.

— Этот бесполезный сукин сын? От него столько же пользы, сколько от сетчатой двери на подводной лодке. Лулу, ты заслуживаешь немного веселья.

Кусаю губу, разрываясь между чувством вины и восторгом.

— Не знаю, Серена. Мне кажется, что я переступаю черту.

Она наклоняется, ее глаза блестят.

— Переступаешь черту? Милая, ты перескочила ее. И я здесь из-за этого! Кто этот таинственный мужчина? Кто-нибудь из моих знакомых?

Я качаю головой.

— Нет, просто… я кое-кого встретила в клубе.

Проклятие. Виктор Морозов. Почему я не могу отделаться от него?

Одна ночь — вот и все. Едва ли это можно назвать событием в моей жизни. Но вот я здесь, и его имя все еще звучит в моей голове.

Это глупо. Бессмысленно. Он ушел, а я здесь, и все. Конец истории.

Так почему же в моей груди словно образовалась дыра на том месте, где раньше был он? Почему я ловлю себя на мысли, что мне интересно, где он, что делает?

Я не могу этого сделать. Не могу позволить себе запутаться в том, что никогда не было реальностью.

Это была одна ночь. И все. И теперь все кончено.

Пора двигаться дальше.

Я застонала, зарывшись лицом в ладони.

— Я в полном дерьме, Серена. Мой магазин сгорел, папа и домовладелец наседают на меня, а теперь еще и это…

Она обхватывает меня за плечи.

— Ты не в дерьме, ты просто… ну, человек. И, честно говоря, твой радар на мужчин не мешало бы серьезно обновить. Ты как будто притягиваешь к себе тех, кому не везет.

Я фыркаю: — Ух ты, Серена, с такими ободряющими речами кому нужны враги?

Несмотря на хаос в жизни, я не могу удержаться от смеха. Серена всегда умеет сделать светлыми даже самые мрачные ситуации.

— Но, по крайней мере, ты наконец-то переспала с кем-то после, так сказать, геологической эры?

Я смеюсь: — Восемь месяцев и двадцать дней, если быть точной, задолго до того, как Дэвид совершил свой акт исчезновения. Но кто считает.

— Если честно, я всегда чувствовала, что с Дэвидом что-то не так… как с закрытой книгой.

Я киваю, чувствуя прилив горечи.

— Скорее, это книга на языке, который я не могу прочитать. Всегда скрытный, всегда далекий… Боже, Серена, что, если Дэвид был еще кем-то? Что, если…?

— Что? Ты думаешь, он был замешан в чем-то сомнительном? — Глаза Серены сужаются, в них появляется детективный блеск. — Например, уже женат и имеет семью? Или он занимался контрабандой бриллиантов?