— Конечно! Он с огромным удовольствием согласится! — радостно ответила Мелинда.

Николетт вспомнила, как однажды отец Рок говорил — тяжкий грех, если родные и крёстные родители вступают в плотскую связь между собой. Но не могла же она сказать, что провела ночь с Гюи в обмен на свободу Бастьена. И опять вспомнился ей странный сон. Какая подсказка судьбы таилась в нём?

Она посмотрела на Окассена. Он весело разговаривал с матерью и Мелиндой, трепал по волосам то Робера, то Дени, бросал кошке кусочки сыра со стола.

«Не хочу, нет, — стиснув зубы, подумала Николетт. — Пусть он живёт!».

Глава 23. Цыганка

Спустя шесть недель праздновали крестины младшего сына. Гости съехались заранее, с вечера. Николетт и Урсула заранее приготовили большую часть угощения — зажарили пару гусей, потушили баранину с овощами, испекли сладкие пирожки и ореховый рулет. Когда приехали Мелинда и Одилия, жена кузена Альома, готовка пошла в четыре руки. В кухне было весело, шумно, а из двери, дразня аппетиты мужчин, расплывались по всему дому вкусные запахи.

Дамы постарше — мадам Бланка, и жёны двух её братьев чинно беседовали, сидя на балкончике. Мужчины играли в трапезной в кости, и, видимо, рассказывали скабрёзные истории, потому что время от времени разражались взрывами глумливого смеха.

— Эй, смотрите! — крикнул Альом, показывая на открытое нараспашку окно.

Перед крыльцом кипел ожесточённый бой с бешеным лязгом мечей, улюлюканьем зрителей и отчаянной бранью, которой осыпали друг друга противники. Бились Робер и Реми Рюффай, юный жених Бланки. А зрителями были все прочие дети — Дени, Бланка, старший сын Гюи и двое детей Урсулы и Дамьена.

— А ваш не слабее моего, хотя моложе, — снисходительно сказал барон де Рюффай, кивнув Окассену.

— Не слабее? — возмутился тот.

И высунувшись в окно до пояса, закричал во всю глотку:

— Атакуй, сын! Атакуй! Не давай ему пощады!

Впрочем, Робер и без того атаковал — яростными наскоками, искусными ложными выпадами, ударами сбоку и сверху. За две минуты он прижал Реми к стене сарая и вышиб меч у него из рук.

Мужчины восторженно аплодировали. Робер и Реми, как ни в чём не бывало, обнялись.

— А кто со мной? — спросил Ноэль де Гюи.

— Выбирай старшего Витри, сын! — крикнул маркиз де Гюи. — Разделай его под орех!

Но Робер не успел вступить во второй бой. Бланка перехватила меч у него из рук и вызывающе крикнула:

— Давай со мной!

Мужчины расхохотались хором. Окассен снова высунулся в окно.

— А ну, отдай меч брату! — приказал он таким ледяным голосом, что даже Гюи покосился на него осуждающе.

— Да Бог с вами, сват. Пусть дети поиграют, — снисходительно произнёс Рюффай.

— Я же тебя сейчас на салат настрогаю! — рассмеялся Ноэль де Гюи.

Бланка прыгнула вперёд и сделала первый выпад. Ноэль ловко отбил удар и напал слева, откуда девочка его не ожидала. Но она стремительно отскочила, и выпад Ноэля пришёлся в воздух. Воспользовавшись этим промахом, Бланка перешла в нападение.

— Атакуй, сестра! — завопил Робер, явно подражая интонациям Окассена. — Бей справа! Зеркальную атаку! Проходящий батман!

К удивлению и восторгу зрителей Бланка фехтовала не хуже мальчишек. И хотя Ноэль был на год её старше и на полголовы выше, девочка продержалась целых пять минут. Ноэль выиграл только на том, что сделал ей ловкую подножку, и Бланка полетела носом в пыль. Робер подхватил её и строго сказал:

— Не вздумай реветь!

Но тут барон де Рюффай позвал их в дом и вручил Реми, Роберу и Ноэлю по кубку сидра.

— Молодцы! Отлично бились!

А Бланке подал маленький стаканчик:

— Вам вина, мадемуазель!

— Здорово ты натаскал своих, чертенят, племянник! — воскликнул Ролан. — Даже девчонка знает приёмы лучше, чем иные парни в пятнадцать лет.

Окассен гордо поднял подбородок и, прижав к себе Робера, сказал:

— Вот увидите, этот у меня будет маршалом Франции! А второй — начальником королевской охраны!

— А девчонка — любовницей короля? — насмешливо спросил Гюи.

Окассен не успел ответить. Маленькая Бланка надменно произнесла:

— Дурацкие у вас шуточки, сударь!

Взяла за руку своего маленького жениха и повела его к выходу.

— Стой, негодная! — крикнул Окассен. — Немедленно извинись!

— Чепуха! — отмахнулся Гюи. — В будущем ей пригодится умение дерзить таким нахалам, как я.

Не прошло и получаса, как дети снова вернулись в дом, только теперь вбежали к женщинам, в кухню.