Выбежав из душа, Лея не стала слишком долго разговаривать с Элиз, сославшись на опоздание. Быстрые шаги, несколько кварталов — она на работе.

«Не спала всю ночь. Надеюсь, сегодня будет чуть-чуть спокойствия».

— Минни!

Колтер стоял за своей стойкой, лучезарно улыбаясь подошедшей подруге. В руке клубничный донат, напротив него — Моника, смотрящая с такой же улыбкой на Лею.

— Доброе утро всем, — скромно поздоровалась Лея.

— Я пойду, мисс Хейсмон еще не адаптировалась ко мне. Я не кусаюсь, заходи.

После сказанной фразы Моника подмигнула Колтеру, удалившись в сторону турникетов.

— Серьезно? Ты ее боишься?

— Опасаюсь, — поправила она. — Боюсь прямолинейных людей.

— Себя не боишься? Ты же такая же.

— Я? — удивленно посмотрела Лея. — Когда такое было?

— О, мисс Хейсмон, вам напомнить? Могу по датам расписать, когда вы решили, что нагрубить начальству — лучшая тактика, которой стоит придерживаться на протяжении всего взаимодействия.

Лея впервые не испугалась услышанного голоса. Хуже — она была рада слышать его. Обернувшись на стоящего босса, Лея улыбнулась, продолжив свою мысль:

— Когда начальство перестанет хамить, тогда можно будет решить для себя, что оно может обойтись без моих комментариев.

— Извините, госпожа, такого больше не повторится, — кланяясь, он посмотрел на Колтера. — Берите все, что хотите. Оплачиваю.

— Ох, так любезно с вашей стороны, — саркастично подметила девушка.

— Не переживайте, вычту из вашей зарплаты.

Тогда уже рассмеялся и Колтер, наблюдая за редкими взглядами друг на друга. Это было очевидно как ясный день: оба неравнодушны друг к другу. И, зная подругу, он видел, как ей тяжело принять это в себе. Лея уже хотела подняться наверх, чтобы начать работать, но вдруг она услышала собственное имя.

— Лея!

Все три головы обернулись, в том числе и Джексон.

— Лея, доброе утро. Мистер Питчер, здравствуйте.

Эдвард Черуче будто нёсся со всех ног, скорее бы поздороваться с мисс Хейсмон. Очаровательная улыбка, слегка подведённые глаза, выделяющие естественный цвет глаз, — Джексон медленно переводил взгляд на двух коллег, явно не спеша покинуть холл.

— Добрый день, Эдвард.

Тон Джексона Питчера был строгим и совершенно не радушным как несколько секунд назад, пока в его поле зрения не появился Эдвард. Он осмотрел парня с ног до головы, заприметив направленный взгляд в сторону его сотрудницы, что мило отвечала ему лёгкой улыбкой, пока он о чем-то говорил.

— … и так вот… — он коснулся ее руки, ведя ее наверх, в отдел, пока Джексон не остался на месте, не видя, с каким интересом его рассматривает Колтер, явно озабоченным тем, как неоднозначно ведёт себя босс.

— Мистер Питчер, вот-вот уже… — Колтер кинулся вытирать что-то на пиджаке, из-за чего Джексон резко стал отряхиваться. — Вот-вот слюна потечёт, — улыбался, переходя на смех.

Издевательски покривившись, Питчер последовал наверх, где снова увидел Лею в компании Черуче. Их плечи были так близко друг к другу, что от такого тесного контакта Джексон будто задыхался, улавливая нотки флирта в интонации парня.

Джексон никогда не мог подумать, что одно маленькое действие будет иметь на него такое влияние. Улыбка, предназначенная не ему; касания, явно перешагивающие субординацию между коллегами; мысли, которые владели им, а не он ими — все это было не только про несчастного Эдварда, уж точно не имеющих никаких злых помыслов в сторону Леи. Это было скорее про него, только сейчас он видел со стороны, как ведёт себя Лея со всеми, кроме него.

Всего единожды он был удостоен искренней улыбки. И от этого хочется задавать вопрос самому себе: то ли он делает что-то не так, то ли все так?

— Давай, пусти в него когти, персик, — шептала Момо, посмеиваясь с такого серьёзного взгляда, направленного на Лею и Эдварда. — По-моему, они всего лишь хорошо общаются. Твою ревность видно за версту.

— Да? А ты откуда знаешь? — слишком резко проговорил он.

— Джексон, не ты ли мне говорил, что ревность — удел слабых?

Никто, кроме Моники, не знал истинную натуру Джексона Питчера. Никто, кроме Моники и Леи, как ей стало казаться. Отпускать друга в свободное плавание было чем-то таким опасным для нее, что становилось страшно скорее за саму себя, чем за него: если и Джексон уйдёт из ее жизни, с кем же проводить досуг? Эгоистичные мысли всплывали первыми, но после того, как секундная заминка ослабла, Моника осеклась.

— Возможно, когда влюблён в человека, ты открываешь себя куда больше новых качеств. И почему-то сейчас мне совершенно не нравится Черуче.

— Милый парень.

— Лучше ты не делаешь своими комментариями.

— Расслабься, — выдохнула подруга, присев за свободный стол, — и присядь уже. Не видишь, как ее взгляд меняется, когда она смотрит на тебя?

И ведь действительно не видел: изумрудные глаза, похожие на густые леса, будто становились чернее и куда разговорчивее, чем обычно. Усталая, но такая счастливая Лея видела, как Джексон смотрел на нее, изучая Эдварда точно не под профессиональным углом, но ей нравилось видеть в нем интерес.