В тот момент Юд даже засомневался: а мутант ли это? Возможно, это просто какая-то новая мода – уродовать себя вот так? Или, быть может, этот мужчина – последователь какого-нибудь культа, изменивший внешность, чтобы прославить придуманное божество? Уж кто-кто, а Наставник прекрасно знал, к каким глупостям можно склонить людей, если получить контроль над их убеждениями!

Сам Юд Коблер не верил никогда и ни во что. Точнее, не так… Он не веровал. При этом он все-таки верил – в науку, в силу ума, в превосходство одаренных людей над серой массой.

Если бы ему когда-то сказали, что он станет основателем секты, он бы лишь посмеялся в ответ. Но так часто бывает с людьми, чье будущее ждут грандиозные перемены. Юд, который был действительно талантливым психологом, первым уловил тревожные тенденции на станции. Уже то, что «Слепой Прометей» остановился, он считал неправильным решением. Не потому, что жалел людей, он просто понимал: вода, лишенная движения, превращается в болото. Он видел, что Чарльз Ллойд настроен на получение абсолютной власти, не одобрял это, однако помешать не мог и решил понаблюдать.

Юду не понравилось то, что он увидел. Да, Ллойд пока не трогал тех, кого считал незаменимыми, и все же он не раз показывал, что готов действовать жестко. Юда не устраивал расклад, при котором его свобода и будущее зависят от чужих капризов, он начал думать, как поступить, как обеспечить себе тот же уровень влияния, что у адмирала.

Переманить на свою сторону военных он не надеялся, они были верны Чарльзу. Это великолепная основа любой диктатуры: если армия и полиция ни в чем не сомневаются, все остальное не имеет значения. Но положение Юда было не совсем безнадежным, его жена контролировала медиков, это обеспечивало семье Коблер если не влияние, то хотя бы безопасность.

Юд решил положиться на единственное оружие, способное дробить военную дисциплину: отчаяние. Он видел, что с каждым годом обычным людям становится все сложнее сохранять рассудок. Они боялись астрофобии, они не управляли собственным будущим, они нуждались в ответах. И тогда Юд принял роль Наставника, который примирил их с Сектором Фобос.

Он действовал осторожно. Он прекрасно знал: Элиза Галлахар быстро донесет Ллойду о его начинаниях. Возможно, даже предупредит адмирала о потенциальной угрозе, она достаточно умна для этого. Но знал Юд и то, что Ллойд, скорее всего, отмахнется от нее. И потому что такие, как он, не верят в силу внушения, и потому что на тот момент Элиза была юной девушкой, человеком второго сорта в личной системе адмирала.

Ну а когда до Чарльза наконец дошло, что секта способна ему противостоять, стало слишком поздно. На трех уровнях хватало людей, готовых отдать жизнь за Наставника – потому что Наставник наконец-то придал этой жизни смысл. Чувствовалось, что адмиралу хотелось придавить внезапно появившегося конкурента, а нужный момент он упустил, и пришлось договариваться.

Юд понятия не имел, как долго будут длиться договоренности. Он просто развивал проект «Наставник» – который спасал его от отчаяния и безумия, от этого в Секторе Фобос не застрахован даже опытный психолог. Секта давала ему повод каждый день открывать что-то новое, искать решения, думать, принимать вызов – и у него не оставалось времени признать, что смерть постоянно рядом, она может забрать их в любой момент.

Секта обеспечила сразу два преимущества. Первым и главным стало стабильное положение на станции – своя армия телохранителей, сила, способная противостоять адмиралу. Вторым – возможность и дальше исследовать человеческий разум, уже не ограничиваясь нормами и запретами, сковывавшими его на Земле. Ученый в нем торжествовал, над своими последователями Юд проводил самые смелые опыты. Если они умирали, в этом не было ничего страшного… Они рады были умереть!

Он создал живое оружие – людей, в тела которых были имплантированы бомбы. Он подготовил немало фанатиков-самоубийц, готовых к любым диверсиям. С помощью гипноза он даже вымуштровал «спящих» агентов в окружении Чарльза: людей, не представлявших, что они агенты, но подчиняющихся после того, как прозвучит кодовое слово. Все это не гарантировало Юду победу в противостоянии, он знал, что исход войны зависит от многих факторов. Просто стабильность, которой одарял их Сектор Фобос последние годы, разбаловала Наставника, он поверил, что если что интересное и случится, то только на станции.

А потом появились чужаки. Как же это было дико, как внезапно… Серьезный удар по Чарльзу, если задуматься. Предполагалось, что именно он контролирует командный пункт, он должен был обнаружить нечто столь грандиозное, как приближение другого корабля! Но адмирал, скорее всего, давно отключил все системы связи – и чтобы сэкономить энергию, и чтобы никто на «Слепом Прометее» не додумался посылать в космос сигнал с просьбой о помощи.

Так что пришельцев обнаружили, когда они уже были внутри. Юд хотел бы побеседовать с ними, заключить союз, но он знал, что Чарльз такого не позволит. Наставник вынужден был следить за ними, выжидать… Он пытался связаться со своим шпионом, отправленным на четвертый уровень несколько месяцев назад, однако тот попросту исчез. Еще и непростой шпион, а заряженный бомбой… Это Юду отчаянно не нравилось. Что, если этот полудурок возомнит, будто чужаки оскорбляют своим присутствием Сектор Фобос, и взорвет себя? Предотвратить такое не получится, и останется лишь надеяться, что он не успеет проорать перед смертью какую-нибудь дурь про Наставника, тогда можно все свалить на адмирала или Элизу.

Пока он искал безопасный способ подобраться к чужакам, ему улыбнулась удача: один из чужаков сам пришел к нему! Да еще и какой-то… Мутант, особенный, и, судя по тому, что докладывали Юду его разведчики, лидер группы.

Оставалось лишь определиться: провести переговоры на равных или сразу подчинить чужака. Переключиться с одного на другое не получилось бы: наркогипноз через активное сопротивление работает плохо, воины обычно поддаются ему только через эффект неожиданности, а мутант определенно был воином.