В какой момент безусловная любовь становится… условной?

Я не знаю, о чем он думает, и почти не хочу знать. Будущее маячит вдалеке, как зловещая грозовая туча, и мы бессильны остановить его. И хотя все эти красные флажки и знаки говорят мне, что расставание с Бо – это самый разумный поступок, мое сердце все еще отказывается принять это решение без огромного и глубокого сожаления.

Все в наших отношениях обречено, но по какой-то причине я все еще цепляюсь за них.

– Что-то вроде этого будет выглядеть на тебе потрясающе.

Мия держит в руках красный корсет с черными вышитыми узорами вдоль лифа.

Я пожимаю плечами.

– Мне нравится цвет, но я не уверена, подойдет ли мне корсет.

Она все равно бросает его в корзину.

– Есть только один способ узнать.

Когда я решила, что мне нужно нижнее белье, то в качестве подруги для шопинга мне по какой-то причине на ум пришла именно Мия. Разумеется, я не раскрываю ей всей своей ситуации, но она в курсе, что я начала встречаться с кем-то и что исполняю роль Домины, которую она помогла мне открыть в себе с помощью теста на извращения. И учитывая, как ей и Гарретту пришлось некоторое время скрывать свои отношения из-за того, что они сводные брат и сестра, я знаю, что она понимает важность осмотрительности. Не то чтобы я сказала ей, что мне есть что скрывать.

Беру черную ночную рубашку с мехом по верху, но тут же кладу ее обратно. Я хочу найти что-то такое, в чем почувствую себя свирепой, а не мягкой и милой. Весь смысл этой затеи в том, чтобы помочь мне задействовать всю эту доминантную энергию, а чтобы дать ей вырваться наружу, мне, похоже, требуется некоторая внутренняя тренировка.

Конечно, это также призвано довести Бо до исступления, и милая маленькая полупрозрачная ночнушка вряд ли на это способна.

Нет, не Бо. Мужчин в целом. У нас с Бо осталось всего несколько недель, так что мне нужно выкинуть эту идею из головы.

После того, как он вчера признал свою вину, я наконец-то смирилась с тем, кто мы на самом деле. Временная интрижка. Забавный эксперимент, о котором никто никогда не узнает. Я должна быть рада, что он признался мне в своих изменах. Это сильно упростило мое решение.

Но что-то все равно продолжает бередить мне душу. Нет, я знаю, это разумный вариант, но это не то, чего я хочу.

Миа бросает нижнее белье в свою корзину, словно пытается очистить вешалки. Когда она вручает мне вещь, которая в буквальном смысле скорее вешалка, чем ткань, я скептически смотрю на нее.

– Что это вообще может скрыть?

– Детка, идея в том, чтобы ничего не скрывать, – отвечает она с лукавыми ямочками на щеках.

– Тебе легко говорить. Тебе двадцать три. А мне нужно прятать растяжки, и, скажем так… моя грудь уже не там, где была раньше.

Я прохожу мимо полок, и она издает разочарованный стон. Затем, без всякого предупреждения, хватает меня за руку и тащит в дальнюю часть магазина, где нас ждут примерочные с красными занавесками.

– Иди туда, – говорит она милым, но властным тоном.

– Не поняла?

– Примерь вот это и увидишь, как ты крута и как сильно заблуждаешься, – с вызовом заявляет она. С этими словами Мия бросает корзину в примерочную и задергивает за мной занавеску.

– Я не заблуждаюсь, – отвечаю через ту, беря из кучи первый корсет. – Я реалистка. Я могу притворяться, что слепа к этим вещам, но общество делать этого не станет.

– К черту общество, – рявкает она.

Я улыбаюсь. Мия пышнотелая и великолепная. Она уверена в себе, я такой никогда не была. Пока она за деньги хвасталась своим идеальным телом перед мужчинами в интернете, я все еще прикрывала и прятала свое, потому что считала – цитирую, – что «парни неправильно меня поймут».

Я научилась стыдиться своего тела еще до того, как Мия выросла из подгузников. У меня никогда не было возможности оценить его по достоинству или узнать, как гордо выставлять напоказ. Я никогда не считала себя сексуально привлекательной, потому что мне с раннего возраста вбили в голову, что сексуальные тела – это грех.

– Знаешь, почему я начала заниматься веб-камерой? – спрашивает она, чем застает меня врасплох.

«Из-за денег» звучит как оскорбительный ответ, поэтому я не отвечаю. Хотя я уверена, что они были одной из главных причин.

– Нет, почему?

– Потому что я люблю свое тело. Я видела, как девушки в моей гимнастической команде шептались за спиной обо мне. Я выслушала кучу уничижительных замечаний и советов по поводу диет и тренировок. Не имело значения, как я относилась к своему телу. Люди искренне думали, что я должна быть недовольна собой. Они считали, что помогают. Но мужчинам я нравилась. Мужчины ценили мое тело. И мне все равно, если это делает меня похожей на шлюху или хотя бы на вертихвостку, жадную до мужского внимания. Я гордилась и горжусь своими формами, и мне надоело слышать, как я должна их изменить. Так что прекрати так говорить о себе. Ты прекрасна, и любой мужчина, который прикоснется к тебе, гребаный счастливчик. А если он этого не понимает, брось его, как плохую привычку.