– У них есть розовая, – отвечаю я, указывая на ту, что лежит рядом.

– Я смотрела вот на это, – говорит Мэгги.

Я прослеживаю ее взгляд до манекена и застываю, как вкопанный. А все из-за того, что надето на нем. Это черная кожаная сбруя вокруг бедер с маленьким черным ребристым дилдо, прикрепленным спереди.

– На фига нам это нужно? – спрашиваю я со смехом. – У меня уже есть член.

Она кусает губу и в упор смотрит на меня.

– Да, но у меня его нет.

Моя улыбка гаснет, а глаза бегают туда-сюда от страпона к ней и обратно. Прежде чем я успеваю ответить, она разражается смехом.

– Твое лицо. Бо, расслабься. Я шучу.

Сильно в этом сомневаюсь. Я даже не уверен, как мне на это реагировать. Такое никогда не приходило мне в голову, и боюсь, в данный момент мне этого просто не переварить. Поэтому я, ущипнув ее за талию, выдавливаю улыбку, и мы, глядя вниз, движемся через остальную часть магазина подальше от продавца.

Мы просматриваем другие игрушки, включая несколько вибраторов, которые я бы с удовольствием использовал на ней, и эротичное нижнее белье. Я бы отдал правую руку, чтобы увидеть ее в нем.

Мы доходим до витрины с кожаными ошейниками, и мой взгляд задерживается. Видя, что Мэгги идет дальше, я хватаю ее за руку и заставляю остановиться. Я много читал об ошейниках на сайтах, которые она мне дала. Что они означают для саба и как некоторые люди выражают свои чувства, надевая их для своей Домины.

Я точно знаю, почему она не купила мне ошейник. Мне неприятно это вспоминать, но у того, что есть между нами, имеется срок годности, и он быстро приближается. Всего через неделю после свадьбы моего отца между нами все закончится, и Мэгги уедет.

– Комната готова, – шепчет она, пока я таращусь на простые черные ошейники.

Она оттаскивает меня, и на этот раз я не сопротивляюсь. Я так увлекся вещами, которые мы видели в магазине, что многого не замечаю вокруг. Наконец, мы стоим вместе в одной из комнат, и Мэгги снимает маску.

– Ты весь напряжен. Все хорошо?

Она проводит руками по моей груди и, обхватив за шею, притягивает мой рот к своему. Я киваю.

– Да. Я в порядке.

После быстрого поцелуя я поднимаю взгляд, чтобы осмотреть комнату. Зрелище довольно пугающее. Наручники на стене, шлепалки, плети и другие зловещего вида вещи, и все это выставлено на обозрение. На кровати и скамейке вдоль стены есть даже ограничительные ремни.

Когда я оборачиваюсь, Мэгги уже сняла свой черный шелковый халат, и я замираю на месте, когда вижу, что на ней надето.

– Охренеть! – растерянно бормочу я.

Ее сиськи выпирают из черного корсета. Тот затянут вокруг ее талии так туго, что придает полной фигуре форму песочных часов. Под корсетом на ней черные кружевные трусики с маленькими застежками, которые поддерживают чулки. На ногах – туфли на шпильках. Я бы с радостью разрешил ей наступить в них мне на лицо. И все равно сказал бы спасибо.

Не говоря ни слова, я опускаюсь перед ней на колени. Она закусывает губу, пытаясь сдержать улыбку, а я просто в изумлении смотрю на нее.

Передо мной женщина моей мечты. Я никогда не знал этого до сих пор, но я в буквальном смысле не мог представить ничего сексуальнее, чем то, что предстало передо мной в эту секунду.

– Мэгги, ты выглядишь… сногсшибательно.

Она подходит ко мне. Ее каблуки цокают по полу, и мой член тотчас предательски дергается в штанах.

– Я рада, что тебе нравится, – она проводит рукой по моим волосам, запрокидывает мне голову назад, затем наклоняется и целует меня в губы. – Трусики без промежности, – шепчет она мне в губы, и я в ответ издаю сдавленный рык. Мой член уже твердый, как камень, а ночь только началась.

– А теперь ложись на кровать.

Ее тон холодный и властный, и мне это в кайф.

– Да, мэм.

Как послушный маленький мальчик для плотских забав, коим я и являюсь, подползаю к кровати и делаю то, что она мне велит, а именно ложусь на живот и не двигаюсь. Тем временем она привязывает мои запястья и ноги к столбикам кровати. Теперь я растянут и полностью открыт для нее.

Мне почти ничего не видно, но, когда она пересекает комнату, я слышу стук ее каблуков и отвечаю вежливым «да, мэм» на каждое ее пояснение: мол, она сначала разогреет меня и начнет медленно. Она рассказывает, чем будет меня сечь и что я должен считать вслух каждый удар.

Это напоминает мне чувство, которое испытываешь, когда собираешься прокатиться на американских горках. Живот сводит от предвкушения, страх пронизан волнением. Неизвестность маячит впереди, обещая веселье и угрозу.

Я не идиот – знаю, что это будет больно, но боль всегда манила меня. Я хочу чувствовать ее так же, как большинство людей боятся. Как фитиль, который вот-вот достигнет динамита, боль нужна мне, чтобы получить освобождение, которого я ищу. Я жажду этого взрыва.

– Готов? – спрашивает она.