Выбрав на полке одну из смазок, я приношу ее к кровати и открываю крышку, чтобы Бо слышал, что я делаю. Затем немного брызгаю прямо на анус. Но когда глажу большим пальцем отверстие, он сжимает ягодицы. Однако я продолжаю нежно массировать, ожидая, когда Бо расслабится. Я никуда не тороплюсь. Этим вечером в нашем распоряжении все время в этом мире.

Моя другая рука нежно скользит по его пояснице, и я вижу, как плечи Бо начинают еще ниже опускаться в постель. Его лицо все еще скрыто между руками, но в целом выглядит все более и более умиротворенным, даже когда я медленно проникаю в его тугое отверстие.

Когда он, наконец, расслабляется, позволяя мне основательно подготовить его вторым пальцем, я слышу исходящие из его груди тихие стоны. Его тело начинает открываться для меня, и это одновременно душит и заводит. Из всего, что я хочу с ним сделать, этот момент должен быть самым важным. К нему вели все желания и потребности, которые я чувствовала в течение трех месяцев. Я уже наказывала его, унижала, пытала, контролировала, но теперь свершится самое главное. Теперь я смогу овладеть им.

Мое тело горит от предвкушения, ноги сжимаются вместе, нежно потираясь друг о друга, и от возбуждения мне все жарче. Дыхание становится надрывным. Я тружусь над ним все больше и больше, и его стоны провоцируют мои.

Когда Бо наконец готов, я капаю на дилдо больше смазки и закрепляю его на месте. И снова любуюсь им. Как эротичен, как прекрасен он в этой позе! Открытый и готовый. Уязвимый и мой. Он не сделал бы этого ни для кого другого. Никто на земле не смог бы довести Бо Гранта до этого момента, но я это сделала.

Меня переполняет чувство гордости.

– Напомни мне… кому ты принадлежишь? – спрашиваю я.

Он поворачивает голову в мою сторону, и я слышу, как его дыхание учащается. Не видя меня сквозь повязку, будучи полностью в моей власти, он отвечает:

– Я твой.

– Хороший мальчик, – отвечаю я, поглаживая его зад. С этими словами я осторожно, дюйм за дюймом, вхожу в него.

Вид того, как его тело принимает все, что я ему даю, навсегда останется в моей памяти. Дрожь, всхлипы, стоны и, наконец, сладостная судорога удовольствия, когда я проникаю в него глубже.

– О черт… – бормочет он в кровать, не в силах сдержаться.

– Все в порядке, детка. Не надо сдерживаться. Шуми, сколько хочешь. Кричи, визжи, ругайся. Отдай мне все.

Он не отвечает, лишь громко втягивает в себя пропитанный ароматом сандалового дерева воздух.

– Как ты? – спрашиваю я, погружаясь в него как можно глубже. Мои бедра упираются в его ягодицы.

– Хорошо, – бормочет он, чуть задыхаясь. – Блин, это по-другому, но хорошо. Просто не спеши. Пожалуйста, мэм.

– Раз уж ты попросил так вежливо, – игриво отвечаю я.

Не то чтобы от него это требовалось. Я не стала бы сразу же трахать его в полную силу, даже если бы он не сказал «пожалуйста». Я не монстр.

Я медленно выскальзываю на пару дюймов и вхожу в него снова. Это довольно непривычное чувство – быть той, кто трахает, но меня также пронизывает мощный поток плотской энергии. И я хочу обрушить его на Бо, стать дикой и грубой, требовать удовольствие от его тела. Я хочу довести его до крайней точки, не давая при этом сорваться с края.

Но мы пока ее не достигли, поэтому я сдерживаю напор.

Спустя некоторое время я чувствую, как его ягодицы начинают двигаться мне навстречу, поэтому слегка ускоряюсь, каждый раз выскальзывая чуть больше, и вхожу в него под разными углами. Его стоны становятся громче, а слова – более красочными, и я улавливаю момент, когда упираюсь в его простату.

– Господи, трахни меня. Боже, Мэгги…

Не уверена, это молитва или просьба о большем, но я воспринимаю это как последнее. Крепко схватив его бедра, я врезаюсь в него сильнее. Тело Бо тотчас реагирует на мощные толчки. При виде этого зрелища мой клитор пульсирует, а я сама буквально истекаю влагой.

– Ты так хорошо принимаешь меня, Бо. Видел бы ты, как прекрасно это смотрится со стороны, – хриплю я.

Такой красоты я ни разу не видела в своей жизни. С каждым толчком ремень между моих ног трется о клитор, возбуждая и заводя меня все больше и больше. Как бы мне ни хотелось сорвать с себя эту штуку, оседлать его член и скакать на нем, пока не кончу, мне куда интереснее сначала увидеть эту часть, потому что это… просто прекрасно.

– Ты уже готов кончить?

– Да, пожалуйста, – стонет он.

– Пока нет, – отвечаю я. – Даже не думай прикасаться к своему члену, пока я не скажу. Пока не кончай. Понял?

– Да, мэм, – сдавленно отвечает он.

Сильнее сжав его бедра, я, наконец, отдаюсь во власть ощущений. Все мысли в моей голове испаряются, остаемся только он, я и этот безумный, мощный, невероятный момент. Вся власть, которую он мне передал, пылает как огонь. Единственные звуки в комнате – это хлопки от соприкосновения наших тел и стоны, что срываются с наших губ с каждым мощным толчком. Крики удовольствия, потребности и желания. Я знаю, он отчаянно желает прикоснуться к себе. Но я хочу, чтобы он дотерпел до самой последней минуты.