Паника утихла, уступив место деловой сосредоточенности на привычной работе. Пальцы ловко смазали рану целительной мазью, аккуратными стежками из волокон стеблей мандрагоры затянули края. Наметанный глаз отмерил ровно десять капель снадобья и семь эликсира, их пришлось вливать через нос.

Уна очнулась спустя четверть часа. Най прерывисто выдохнул, закурил трубку и спрятал покрасневшее лицо в клубах дыма.

– Верхом скакать сможешь? – без предисловий спросил Рок Уну. – До Дупел пару часов пути, а птера здесь не поймать.

В деревнях близ Гиблой долины обязательно есть лекарство от болезней, переносимых вурдалаками. Уна утвердительно кивнула. Вместе с облегчением на Мару резко навалилась усталость.

– Я в тебе не сомневался, – Рок первый раз на памяти Мары ободрительно улыбнулся. – Тогда забирай нашу добычу и отправляйся. Най, ты с ней, подстрахуешь.

Сухонький старичок коротко кивнул, направившись к своему парду.

– Сообщите о произошедшем «Когтям Дракона», Эйольяльскую пустошь пора опять основательно зачистить. И дальше действуете по третьему правилу кладоискателей. Это приказ! – жестко отрубил Рок, пресекая возмущенные протесты.

Мара помогла Уне дойти до парда и тихо удивилась:

– Третье правило кладоискателей?

Великанша раздосадовано сплюнула.

– «Оставленное не возвращай».

Это можно было понять как «что нашел, то и твое»… так и «брошенное не вернуть». Най с Уной сейчас бросают отряд. Мара поняла, что ей не хочется узнавать первые два правила. В легендах про такое не писали.

Уна зашипела сквозь зубы, неудачно повернувшись. Поддавшись внезапному порыву, Мара протянула ей украдкой, чтобы такое «расточительство» не заметил брат, эликсир и шепнула:

– Если почувствуешь тошноту, немедленно выпей еще тринадцать капель, а станет пропадать зрение, глотай весь пузырек. Только тогда, как до деревни доберетесь, обязательно отыщи и прими антидот, он выведет лишнюю эссенцию.

Уна долго буравила взглядом пузырек, на который можно было купить дом в Цветочном граде. Потом, решив для себя что-то, кивнула, забрала лекарство и требовательно протянула руку.

– Дай любое хранилище для ингредиентов.

Мара изумленно замешкалась, но выудила из сумки пустой мешок. Уна по-хозяйски запустила в него мозолистую ладонь и прикрыла глаза. От ее ауры запахло свежеиспеченным хлебом, редким в эту эпоху, бедную на злаки. Уютный, ни с чем не сравнимый аромат дома, совершенно не подходящий этой могучей грубоватой старой женщине. Уна побледнела и устало опустилась в седло, возвращая мешок.

– Будь с ним аккуратна, цветочек. Это теперь зона пустоты на ближайшие полгода точно. Любой ингредиент, который опустишь сюда на час, даст твоим зельям силу уничтожать магию в пределах пары локтей.

Да, что такое пустотные артефакты, Мара знала. А еще знала, что мастеров-оружейников, способных их создавать, всего пятеро во всем Эйя. И если Най с Уной одни из них, становится очевидным их преследование кланами. Мара проводила взглядом старых спутников, отметила тишину, навалившуюся с их отъездом надгробной плитой, и устало вернулась к остаткам отряда.

– Ждем еще пару часов, – непривычно тихо выдохнул в седую бороду Рок, уселся на песок и уложил молот на колени. На седые кудри, после битвы стоящие дыбом, уселась Иэла. Маре не хватало на его голове огня, придававшего его образу залихватский вид. – Если за это время остальные не появятся, отправляемся. До заката лучше уйти как можно дальше от могильника.

Мара кивнула болванчиком и вышла к границе пустоши. Больше всего она ненавидела ждать. Знакомую апатию она встретила с ругательствами, и кинула под язык лепестки ядовитого цветка. По деснам растеклось жжение, со слюной опустившееся по пищеводу. Глаза от болевого экстаза закатились сами собой. Под веками вспыхнули разноцветные круги, реальность пошатнулась.

Мара терпеть не могла это делать. Глотать безвременник, вдыхать пыльцу бражников, капать в глаза кровью василиска и растирать между пальцами аконит. Это было неправильно. Отвратительно. В легендах не встречалось ни одного героя, страдающего такой извращенной зависимостью. Но как-то так произошло, что жить без этого уже не получалось.

В рот бесцеремонно вторглись чужие пальцы, выскабливая цветок.

– Ну зачем, Мара? Почему ты себя губишь? – раздался рядом, но словно бы издалека срывающийся голос брата.

– Затем, чтобы чуть больше радоваться жизни. И потому что лучше скорая смерть, чем болото, в котором я прожила десять лет. В которое до сих пор проваливаюсь, видя чужие страдания, ведь не могу остаться равнодушной, – прошамкала Мара, сглатывая остатки сока.

– Вот поэтому я и уговаривал Тиль и Оста не отправлять тебя за пределы Эйя, – Мор отчаянно сжал кулаки. – Какого гагата я тебя тогда вообще спасал, Миртэ’Мара?!

Мара вспомнила свои десять лет. Кабинет лекаря. Непонятные, показавшиеся тогда смешными слова «блуждающие пожиратели». А затем такие же непонятные, но уже далеко не смешные слова в книге из богатой домашней библиотеки «неизгоняемые паразиты, питающиеся костной тканью, чьи отходы жизнедеятельности приводят к раннему старению головного мозга».