Безымянный моргнул. Мираж исчез. Откуда в зоне пустоты призраки?!

Ответ нашелся быстро. Миражи могут быть тольконе в зоне пустоты. Душой овладел первобытный ужас. Он шел все время на запад. Он не мог заблудиться.

Его заблудили.

Мир в ответ на его догадку вдруг поплыл, словно на холст с красками плеснули водой. А когда пейзаж снова обрел четкость, сбрасывая морок-блуд, вокруг оказалась отнюдь не Пустынь.

Южный Предел, окрестности долины Гиблых

Мор

Впервые в жизни Мара признала, что он помогает ей. В его душе расцвел алхимический взрыв с разноцветными искорками. Еще не все потеряно.

– Я… – сиплый шепот потирающей щеку Тау прервал его торжество. – Я прошу прощения за срыв.

Карий взгляд, из которого ушло все золото, метнулся к телу Раа. Она зажмурилась, стискивая кулаки. Гулко сглотнула и медленно выдохнула. А когда вновь распахнула глаза, в них больше не было… ничего не было.

Она расправила плечи и неожиданно легкой, почти танцующей походкой, подошла к погибшему. Натянув перчатки, скрупулезно осмотрела каждый карман в его доспехе. Выудила пузырек «Седьмого чувства», пару талисманов и, напоследок, сняла бусины с пепельных кос у висков. Красную и зеленую.

– Целое состояние, – цинично заметила Тау, закрепляя их на две своих косы под основной массой волос. Дернула бровью и поинтересовалась, скорее просто констатируя факт. – Никто ведь не будет возражать, если я заберу их себе, скажем, в качестве подарка Раа мне на прошедший день Обретения имени?

Никто не возражал. Возможно потому, что не могли даже помыслить о том, чтобы обирать труп павшего соратника.

– Благослови вас Создатель. Тогда сейчас проводим нашего жертвенного палача в последний путь и распрощаемся, – Тау отряхнула перчатки и запрокинула голову к далекому небу. Ставшие почти черными, как у Раа, глаза оставались кошмарно пустыми.

Все. Поминай, как звали. Она сломалась.

– Тау, – при оклике Аро по ее осунувшемуся, бледному лицу проскользнула лютая, исступленная злоба. Ну, хоть какая-то эмоция. – Лао видела тебя. Через вурдалаков она видела всех нас. Путь в Эйя заказан.

– Лао? – имя подруги Асти заставило Мора насторожиться. – Крона Драконьего Клыка?

– Путь заказан? – свистяще выдохнула Мара, затравленно переводя взгляд с Аро на Тау. – Что все это значит?!

Тау молча играла в гляделки с гагатовым «лишенцем», который уже когда-то, судя по тихому перебору струн его магии, успел перестать им быть. Наверно, Мор все же не совсем разобрался в своих способностях. Потому что аура Аро продолжала звучать, как рукотворный артефакт. Тау покладисто пожала плечами.

– Значит, не распрощаемся. Будет больше поводов и возможностей тебя прикончить, великий Паладин.

Что?! Паладин?!

– Кай, Раа сын прошлого крона Драконьей Тени? Значит, он брат Рэя, нынешнего крона? – Тау дождалась утвердительного кивка от Кая, и, не замечая ошеломления на лицах присутствующих, деловито обернулась к Року. – Мне нужна твоя истеричная птичка, повелитель.

– Это невозможно, – отрубил Рок, не сводя пристального взгляда из-под седых кудрей с Аро. – Распоряжение Храма…

– Хей, у меня вопрос жизни и смерти, – резко оборвала его оправдания Тау, складывая руки на груди.

– Какой же? – он издевательски скопировал ее жест.

Тау закатила глаза, подошла к Каю, пальчиком поманила его к себе, и что-то зашептала ему на ухо. Мор очень пожалел, что не может прямо сейчас принять «Седьмое чувство», обостряющее органы чувств.

Кай с недоверием покосился на Тау, та ответила ему утвердительным кивком и скривилась. Он изумленно вскинул брови, наградил ее взглядом, средним между уважением и порицанием, и обернулся к Року.

– Дай ей вестницу.

Иэла, встретив кровожадный взгляд Тау, придушенно пискнула и попыталась закопаться в буйных кудрях хозяина. Только вот теперь в седых космах она выделялась, как экзотический цветок.

– Рок, Храму от этого вреда не будет. А тебе и вовсе только на пользу. Ведь ты так давно не передавал привет сестре своего лучше друга.

Создатель, ну как же тесен Эйя, у них еще и общие знакомые имеются! Судя по промелькнувшему на лице Тау изумлению, она тоже об этом не подозревала. Рок уставился на нее, как Кай, с восторгом и осуждением. Выпутал истошно верещащую птицу из волос, и протянул ее Тау. Она коротко кивнула в благодарность, сжала вестнице клюв и обернулась к Аро.