– Вот бы создать такой артефакт, что давал бы ответы на все вопросы, – мечтательно протянула Лани, нарочито потягиваясь.

Шкура как бы невзначай сползла. Магистр с тщетно скрываемой тоской покосился на ее грудь, обтянутую полупрозрачным паучьим шелком платья, и с наигранным безразличием потянулся поправить шкуру.

– Для тебя нет ничего невозможного, – буркнул он, ловя ее взгляд.

Сквозь ее польщенную улыбку против воли прорезался оскал. Она знала, как сильна, и эта мощь пьянила.

– Лишь благодаря тебе, – честно призналась Лани, кладя голову на крепкое плечо едва заметно вздрогнувшего учителя. – Если бы не присутствие недостижимого идеала рядом, заставляющего меня к нему тянуться, я бы никогда не стала одной из сильнейших магов Империи.

Она была не «одной из», она была сильнейшей, но акцентировать на этом внимание показалось некрасивым. Кравани польщенно прыснул.

– «Недостижимого», скажешь тоже! Уверен, еще пару десятилетий, и моя юная ученица обойдет в мастерстве своего дряхлого учителя.

Это Лани тоже знала.

Прижавшись к стальному боку «дряхлого учителя», ткнулась носом в пахнущую морем и солнцем пунцовую мантию, пробубнив:

– И с чего ты решил, что девятый размер резерва – это предел?

– С того, что в соответствии с проведенными лично мной опытами, дальше резерв расти не может. Естественная блокировка на этом уровне достигает такой плотности, что становится непроходимой, – проворчал Кравани, уязвленный недоверием к его авторитету, и потер щетинистую щеку о макушку девушки.

Лани замерла. Внезапное и столь долгожданное проявление чувств со стороны магистра осталось без внимания. В голове билась она, столько времени ускользавшая мысль!

Рост резерва выше девятого уровня возможен! Надо лишь преодолеть барьер естественной блокировки! А, как показывает практика, с обхождением большинства метафизических законов прекрасно справляется ритуалистика. Руки зачесались поэкспериментировать, а губы – расцеловать учителя за бесценную подсказку. Но, в отличие от опытной лаборатории в Октароне, Кравани был близко.

Лани облизнулась, украдкой рассматривая профиль магистра с милым сердцу горбатым носом… и отшатнулась, едва не свалившись с лежанки, из-за кошмарного грохота где-то в доме.

– Я сказал, обряд состоится! – в бешеном окрике слышался животный рык.

Кравани убрал руку, обнимающую ее за плечи. Лани мигом зарылась в шкуру поглубже, чувствуя, как звереет. Эти двое вечно не вовремя! Десять лет от них ни слуху, ни духу! Не могли потерпеть еще час? Ну, пару часов!

– Да кто ты такой, чтобы мне приказывать?! – ответный визг был не менее бешеным.

На террасу в домашнем платье выскочила разъяренная, как сто драконов, Эллемья. Рыжие волосы растрепались, словно бы некто в них с жаром запускал руки, а припухшие губы подозрительно блестели. В этой стройной невысокой девушке вряд ли бы кто-то узнал ту пухленькую малышку, какой она была полвека назад.

– Я костоправ Императора и лучший ученик твоей клятой праматушки, да упокоится она с миром! А вот кто ты такая, чтобы мне отказывать?! – следом за ней в одних штанах вылетел Синьягил.

У Лани против воли брови поползли к затылку. Элли что-то писала про то, что Синья сильно изменился, но она и предположить не могла, что настолько.

И без того высокий Синья вымахал локтей до четырех. От мальчишеской худощавости не осталось и следа, все его тело казалось сплошным клубком чрезмерно развитых мышц, которым позавидовал бы и воин арен. Эликсирами балуется? Черный загар въелся в кожу, отчего выгоревшие до снежной белизны волосы и лихорадочно сверкающие голубые глаза смотрелись совсем дико.

Однако Лани не подозревала в приличной с виду Элли такой извращенности, раз ей это нравится.

– А я мозгоправ Императора, и это я была лучшей ученицей праматушки! Полечись, если считаешь, что я соглашусь проходить с тобой, драным пардом, обряд! – закричала Элли, оборачиваясь.

– Себе мозги вправь, если считаешь, что кто-то кроме меня назовет тебя, гадину ползучую, спутницей! – рявкнул тот.

– Магистр Кравани, Синья совсем обезумел! – возопила рыжая, так и не избавившись от детской привычки жаловаться учителю.