– Нет! – рявкнул Паладин.

Ясно, даже о малейшей терпимости бывшего охотника на чудовищ к существам, измененным магическим полем, не может быть и речи. Вот теперь Мор точно поверил, что Аро Паладин. Мару из лап этого чудовища надо спасать.

– Ко мне не был применен ни один ритуал, из описанных в трудах Накиланэ, который мог бы создать из мага магическую аномалию.

Такое себе доказательство. Описания Мора с Марой в «Мутациях» Синьягила тоже нет, но это не значит, что они люди.

– Я не знаю, кто я теперь, – процедил Аро, затянув последний ремень доспеха. – Знаю только, что за мной по пятам идет Орден с утерянными знаниями в головах, самой развитой шпионской сетью и армией чудовищ за спиной.

В этот момент навстречу им из леса вышла Тау с невесть откуда взявшейся трубкой Ная в зубах.

– Обронил, видимо, – невнятно прошамкала она в ответ на недоуменные взгляды. – Где старики, кстати? Если на разведке, то что-то долго их нет.

– Уну зацепил вурдалак, Най сопровождает ее до ближайшей деревни, – Рок нервно дернул плечом, словно не мог привыкнуть к отсутствию вестницы. – Дальше идем без них.

Аро, опустив голову, обошел Тау и спешно скрылся в чаще. Она, даже не взглянув в его сторону, выплюнула мундштук и принялась дергано расстегивать снаряжение.

– Костер готов. Отсюда на юг сотню шагов. Там поляна с кипарисами, мимо не пройдете.

Она знала, что Аро Паладин, что путешествовать с ним опасно, но не сказала об этом. Наоборот, вопила, что, если выгнать настораживающего всех фокусника из отряда, то живым им из этого смертоубийственного похода не вернуться.

Ненависть к пустотникам в душе Мора вспыхнула с новой силой, несмотря на то что данная ситуация к резерву пустоты никакого отношения не имела. Просто почему-то все пустотники на его пути оказывались предателями. Начиная с матери.

– А ты… не идешь? – ломко уточнила Мара.

Тау, уже плюхнувшаяся в воду, устало обернулась.

– А что я там забыла?

У Мары дрогнули губы.

– Попрощаться, например, – еле слышно предположила она.

После той пощечины она сама не своя. Словно дала затрещину самой себе.

Тау потуг Мары пожалеть ее не оценила.

– Раа мертв, цветочек, – невнятно пробормотала она. – И этого не изменят даже наши сопли прощания над его урной, пускай и необычайно густые.

– Тау, – в голосе Кая послышалась обманчивая мягкость. – Не надо так.

Та пожала плечами, но замолчала и отвернулась. По лицу Мары пробежала тень. И Мору она была слишком хорошо знакома. Пора прятать яды. Мара сорвала с запястий пару браслетов и швырнула их в Тау. Та подняла обереги, едва ли глянув на них, хотя обычно провожала их алчным взглядом, и отбросила на берег.

– У меня нет потребности в талисманах для ясности ума.

Мара скривила губы.

– Есть. Иначе ты бы заметила, что Раа был дорог не только тебе. Так что забирай. К тому же, – ореховые глаза недобро сверкнули, и она выплюнула, передразнивая кладоискательницу. – Это ведь целое состояние.

И, подхватив с земли доспех, удалилась вслед за Паладином. И не заметила долгого благодарного взгляда, брошенного Каем ей вслед.

Холодный костер горел ровным изумрудным пламенем, смешивался с красноватыми лучами заката и отбрасывал причудливые узоры на лица провожающих Раа в последний путь.

Мор не мог себя заставить оторвать взгляд от сестры, свернувшейся клубочком в кольце рук Паладина. Подбородок бывшего охотника на чудовищ примостился на ее золотых локонах, пальцы невесомо оглаживали ее спину, но мыслями он был где-то далеко. И, наверно, это было к лучшему. Чем меньше он обращает внимания на Мару, тем меньше замечает.

Мор понимал, что любое его вмешательство, а уж тем более с целью разрушить эти гагатовые отношения, сестренка ему не простит. Впрочем, между ненавистью Мары и ее смертью он всегда выбирал первое.

Рок хмуро отчищал боевой молот от вурдалачьей крови, нервно почесывая ухо плечом, на котором обычно сидела Иэла. Тау, которая все-таки пришла, пусть и когда от Раа осталась лишь горстка пепла, сидела рядом с Каем, прикладывающимся к знакомой пузатой бутыли. Она жевала незажженную трубку Ная и катала в пальцах косу с алой бусиной на конце. На ее запястьях тускло сверкали талисманы. Для ясности ума.

Над поредевшим лагерем разливалась вязкая тишина.

– Привал окончен, – наконец, сухо сообщил Рок, поднимаясь.

– Разве мы здесь не ночуем? – Мара, потирая растянутые в схватке мышцы, тоскливо покосилась на изумрудный костер и стрелы кипарисов вокруг. Над поляной витал убаюкивающий смолистый дух.

– В двух шагах от Гиблой долины? – судя по тону, Тау теперь не ужасала эта мысль. Вряд ли она теперь вообще способна что-либо чувствовать.

Мара вздохнула и покорно поднялась, вытягивая за собой Аро. Мор, понимая, что сам себе лепит урну, все же обернулся к Року.