– Готов? – спросила я, выйдя из-за стойки администратора. Голова болела из-за недавней размолвки с клиенткой.

Даллас прищурился и встал, заставив меня вспомнить, как его член прижимался к моему животу вчера вечером. Черт.

– Да. – Он внимательно посмотрел на меня и дернул подбородком: – Что случилось?

– Глупые люди, вот что, – честно ответила я, еще не настолько отойдя от разговора с клиенткой, чтобы задуматься о других вещах. Например, о поцелуях.

Он настороженно улыбнулся:

– Глупые люди кого угодно доведут до ручки.

Я кивнула и вздохнула, желая поскорее успокоиться и забыть о Триш.

– Слушай, судя по виду, тебе еще рано стричься, но я могу немного подровнять твои волосы, чтобы ты не думал, будто зря потратил деньги.

Он улыбнулся, медленно и так беззаботно, будто у него нет никаких проблем, и то, что происходит между нами, ничуть не мешает ему спать. Господи, какой же он красивый.

– Сделай с моей шеей то же самое, что и в прошлый раз, и я заплачу тебе вдвое больше.

Я хихикнула и указала на кресло.

– Прекрати.

Даллас пошел впереди меня.

– Или с тем местечком за ухом. Плачу втрое больше.

Я рассмеялась так, будто между нами все было как прежде, когда мы еще не целовались.

– Садись в кресло. Но я не обещаю подобного счастливого конца.

Хохотнув, он сел в кресло, положил руки на подлокотники. Я встряхнула накидку и окутала ею его плечи.

– И в какие же места ты ходишь, где люди ощущают себя счастливыми?

– В те же самые, что и ты, если понимаешь, о чем я. – Я не удержалась от смеха.

Я застегивала «липучку» на накидке, когда он вдруг запрокинул голову и посмотрел мне в глаза.

– Я не хожу в такие места.

Боже мой. Я закашлялась.

– Да?

Не сводя с меня глаз он громко прошептал:

– Моя рука подходит для этих целей как нельзя лучше.

Господи, помоги мне. Господи, помоги мне. Господи, помоги мне.

Мне не послышалось? Его рука? На нем? Я представила, как голый Даллас лежит на кровати, его рука держит длинный и толстый член – то, что он такой, я ощутила недавно сама – и скользит по нему вверх-вниз, вверх-вниз… сжимает и теребит… Я пропала. Все, к прошлому нет возврата.

Мои мысли наверняка отразились на лице. К щекам прилила кровь, внутри все сжималось и пульсировало.

Я теперь, наверное, долго еще буду представлять себе по вечерам мастурбирующего Далласа.

«Или всегда», – шепнул тонкий голосок в голове.

Большая рука обхватила мое запястье и нежно потянула на себя.

– Как я могу так сильно скучать по тебе, если мы виделись лишь вчера?

Я глубоко вздохнула и посмотрела ему в глаза. Он нежно взглянул на меня, улыбаясь ласково, источая такую искренность и открытость, что я растерялась.

Но мне тут же вспомнились слова Ванессы. И то, о чем я думала бессонной ночью. И что решила.

Жизнь может быть невероятно короткой, а счастье никто никому не гарантирует.

Я многого не сказала брату до его смерти – что он значил для меня, как сильно я его люблю, как постараюсь стать такой, чтобы он мной гордился. Я совершила много ошибок и теперь не хочу принимать решения, о которых потом пожалею.

И вот, держа в уме воспоминания о короткой и яркой жизни Родриго и о том, как сильно он любил меня и сыновей, – я спросила Далласа:

– Я тебе нравлюсь?

Вопрос из арсенала школьницы, но мне было все равно. Как еще я могла спросить о таком?

Даллас моргнул и прикусил нижнюю губу. Слегка приподнял брови и медленно выдохнул.

– Я не назвал бы то, что чувствую к тебе, словом «нравится». – Он выпустил мое запястье и переплел наши пальцы. Не выпуская моей руки, он спросил: – Помнишь, ты как-то сказала, будто немножко влюблена в меня?

Разве такое забудется?

– Чтобы описать мои чувства к тебе, я опустил бы слово «немножко», Диана. Думаю, ты уже поняла это.

Настала моя очередь моргать.

– Значит, мне не показалось? – шепотом спросила я, сведя вместе наши ладони.

– Нет, детка, не показалось. – Он крепче сжал мою руку.

Я мысленно выругалась, глядя на Далласа и не в силах поверить ни своим, ни его словам.

Видимо, он все понял, потому что не стал дожидаться, когда ко мне вернется дар речи.

– Я весь твой, и ты это знаешь. – Он потянул меня к себе за руку, пока я не встала напротив, касаясь бедром его колена.

Я вновь мысленно выругалась и, не раздумывая над тем, что было бы лучше сейчас сказать, посмотрела ему в глаза и спросила: