– Ты уверен?

Я не встречала более постоянного человека, чем Даллас. Он улыбнулся мне, и в его улыбке отобразилось терпение, непреклонность и решительность.

– Более чем. Из всех домов ты выбрала тот, что находится через дорогу от моего. Из всех видов спорта Джош выбрал бейсбол, и вышло так, что я тренирую его команду. Ты предназначена мне.

Мое сердце таяло от взгляда ореховых глаз Далласа и от его шепота.

– Я знаю, ты меня любишь.

Одно дело – признаться в этом себе, и совсем другое – произнести вслух. Но я все равно сказала:

– Да, люблю. Но…

– Никаких «но».

Я невольно улыбнулась, хотя мне казалось, что все мое будущее – моя жизнь – зависит от того, что сейчас происходит. Глядя в обветренное серьезное лицо Далласа я продолжила:

– И все-таки есть одно «но». Пусть ты любишь меня, только это может ничего не значить, Даллас. Скажи, чего ты хочешь от меня?

– Все.

Я с шумом втянула в себя воздух и заморгала. Из всех возможных ответов этот оказался самым неожиданным. Я думала, он скажет «Давай встречаться» или «Стань моей девушкой» или что-то в этом духе.

Будто поняв, о чем я думаю, он слабо улыбнулся, но промолчал. И в этом весь Даллас.

– Все, значит. Ладно. Хорошо.

Его улыбка стала шире и, как мне кажется, чуточку нервозней. Самую чуточку.

– Я хочу тебя. Хочу твою улыбку. Твои объятия. Твою любовь. Хочу твоего счастья. – Он помолчал, но потом договорил: – Абсолютно всего.

Неужели выстрел в сердце и должен ощущаться так?

Пристально глядя в глаза Далласу, я спросила:

– Ты осознаешь, во что ввязываешься?

Он кивнул, не переставая улыбаться:

– На все сто процентов.

– Ты ведь знаешь, что я ненормальная.

– Разумеется, знаю – ведь ты мой друг.

Почему-то его слова показались мне наилучшим комплиментом.

– Я ревнивая стерва, Даллас, – серьезно заявила я. – Ты это понимаешь? Я не стану запрещать тебе разговаривать с женщинами или с мамашами из команды, но если ты мне изменишь… Чего улыбаешься?

– Если я тебе изменю, ты и Джош убьете меня и закопаете там, где никто никогда не найдет, – закончил он за меня, улыбаясь так широко, что у него, наверное, щеки болели.

Я прищурилась и пожала плечами:

– Уж будь уверен.

– Я никогда тебе не изменю. Мы живем через дорогу друг от друга, тебе не придется ревновать и ломать голову над тем, где я или с кем. А выходные мы будем проводить вместе на тренировках Джоша. Видишь? Как по мне, все просто идеально.

Я медленно таяла. Почему мне кажется, будто я боюсь того, чего и в помине нет?

А Даллас просто сиял.

– У меня мальчики…

– И что?

Ненавижу, когда он использует против меня мои же слова и тактику. Его «И что?» прозвучало настолько беспечно, будто мое беспокойство за Джоша и Луи даже не стоит принимать во внимание, рассматривая наши будущие отношения – или что там он хочет от меня. Это меня обеспокоило больше всего остального.

Я отступила, и он выпустил мою руку. Я повернулась и достала из ящичка машинку для стрижки. Это не сон. Все происходит наяву.

– Ты сказала, что доверяешь мне, – напомнил он.

Наверняка я покраснела. Я повернулась к нему с машинкой в руке. Даллас погладил меня под коленом и произнес:

– Ты можешь рассказать мне все.

Именно это меня и пугало. Так и есть – я всегда чувствовала, что могу поделиться с ним всем. Теперь я напугана еще сильнее.

Будто это могло придать мне сил – или сломать.

Глядя ему в глаза, я шагнула ближе – дыхание Далласа овеяло теплом мое плечо – наклонилась над скругленной поверхностью его головы и призналась, приступая к стрижке:

– Ты только что развелся. Да, ты сказал, что не станешь мне изменять и знаешь, чего тебе на самом деле нужно, но… я не… для меня это все очень серьезно. Я в абы кого не влюбляюсь, Даллас. Конечно, ты не можешь пообещать, что не разобьешь однажды мне сердце, но…

– Для меня это тоже серьезно. Я жалел о многих своих решениях – об этом никогда не пожалею. Когда я увидел твой розовый в щеночках ящик для инструментов, я как никогда разозлился на себя за то, что сделал когда-то глупый выбор. Я не разобью тебе сердце, Диана. Я никогда не боялся трудностей и ожидания. Я знаю тебя и знаю, какая ты. Просто дожидался развода, чтобы сделать все правильно. Жизнь чертовски коротка, Персик, а я слишком стар для того, чтобы не понимать, чего хочу. И ты знаешь, чего я хочу. Чего всегда хотел долгое, долгое время. – Он помолчал и добавил: – Тебя.

Черт, черт, черт! Пока не забыла, нужно сказать ему еще кое-что. Самое важное.

– Ладно. Я планирую однажды выйти замуж. Я не говорю, что это будет завтра или через полгода. И пока не уверена, что в ближайшее время захочу завести ребенка. Ты сможешь это принять?

Что-то коснулось моего бедра – это Даллас провел по нему костяшками пальцев, а затем обхватил ладонью. Он ожег меня взглядом.

– Мне для счастья хватит и этих двух мальчиков.

Кажется, я вот-вот заплачу? Иначе почему у меня мокрые глаза? Я заморгала, чтобы не дать пролиться слезам.