Я отстранилась и, сглотнув, посмотрела ему в глаза.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Знаю, детка. Верь мне – я точно знаю, что делаю. Вы трое для меня как семья. Не каждый день ты смотришь на свою подругу и ее двоих детей и понимаешь, что хочешь быть с ними. Ты мне веришь?

– Верю, – выпалила я, не тратя время на поиски ответа.

Я покачала головой, пытаясь напомнить своему мозгу, что мы доверяем этому мужчине. Что все будет хорошо.

– К слову, ты никогда уже не получишь обратно свою красную штуку. Я хочу, чтобы ты об этом хорошенько подумал и осознал, на что именно подписываешься. Добрые католички, которые посещают церковь лишь дважды в год, не верят в развод. В свое время ты это поймешь.

Он улыбнулся, и я ответила ему тем же. Не успела я вздохнуть, как Даллас наклонил голову и прижался мягкими губами к моим губам. Затем отстранился и снова поцеловал меня.

– О боже, ну вы даете, – раздался из толпы голос Джоша. – Может, поедем уже домой?

* * *

Через несколько часов мы поехали домой. Я сонно улыбалась и вспоминала, как послала Джоша общаться с Дином или поиграть на площадке под присмотром специально выделенных для этого взрослых. К счастью, они нашли, чем себя занять, я проверяла их каждый час, и они мирно сидели за столиком и смотрели видео на телефоне Дина.

А я в то время веселилась с друзьями и семьей Трипа и Далласа, которые заняли все места за моим столиком, и танцевала попеременно то с одним кузеном, то с другим, а один раз даже с отцом Трипа. Не зря я в молодости тусовалась в клубах. Впрочем, большую часть времени я провела либо рядом с Далласом, либо напротив него. И ничуть об этом не жалела.

Луи спал в детском кресле, Джош играл на его планшете. Хороший выдался вечер. Я же предвкушала, как приеду домой, переоденусь и наконец сброшу с ног туфли.

– Устала? – шепотом спросил Даллас.

– Немножко. – Я повернулась, чтобы полюбоваться его профилем, смутно выступавшим из темноты: длинноватым носом, полной нижней губой, квадратной челюстью и выпуклостью адамова яблока. Я люблю его, и очень сильно. – А ты?

– Не особо.

Поколебавшись, я взяла Далласа за правую руку, которую он не использовал для вождения. Почему-то снова ощутила себя неуверенным ребенком. Нервозность, трепет, глупая надежда, что он любит меня так же сильно, как и я его… Даллас переплел свои длинные, прохладные пальцы с моими и крепко сжал.

Я улыбнулась ему и получила в ответ его улыбку.

Неожиданно для меня он завернул на мою подъездную дорожку – я так сильно увлеклась разглядыванием Далласа, что не заметила припаркованную через дорогу машину.

Медленней обычного я выбралась из машины, а Даллас уже открыл заднюю дверцу и отстегивал ремни кресла Луи. Затем взял ребенка на руки прежде, чем я успела сказать, что сама его понесу. Он пошел к дому, я закрыла дверцу за Джошем, и мы с племянником принялись обходить машину. Я взъерошила ему волосы, когда это произошло.

– Джош!

Я остановилась так резко, что подвернула ногу. Этот голос мог принадлежать только одному человеку.

Которого Джош заметил раньше меня.

Улицу переходила Анита.

– Это я, – заявила она мальчику, который замер рядом со мной.

Наплевав на боль в ноге, я выпрямилась и положила руку на плечо Джоша. Я слегка паниковала, и молчала все то время, пока Анита шла к нам. Она остановилась в четырех футах от нас.

Зачем она вернулась?

– Ты такой большой, – сказала она.

Я шагнула вперед и встала перед Джошем, закрывая его от Аниты. Ногу пронзила острая боль.

– Анита, сейчас неподходящее для визита время и место, – как можно спокойней произнесла я.

Она даже не взглянула на меня. На миг закрыв ладонями рот, женщина, которая была почти моей ровесницей, но выглядела гораздо старше, попыталась заглянуть мне за спину.

– Ты так похож на отца, малыш. Даже не верится.

Я сжала кулаки и шагнула в сторону, перекрывая ей обзор. За спиной слабо хлопнула дверь. Надеюсь, Даллас занес Луи в дом, чтобы тот не проснулся и не увидел все это. Пусть после утраты родителей Луи приспособился к переменам в жизни, я не обманывала себя и знала, что однажды это все равно на него навалится. Я просто не хочу, чтобы это настало слишком скоро.

– Анита, внимание! Тебя не должно быть здесь. Ты не можешь просто взять и приехать сюда, – как можно дружелюбней сказала я, сдерживая рвущиеся с языка ругательства, потому что спины моей касалась ладошка Джоша.

– Он мой сын, – заявила женщина, наконец-то посмотрев на меня.

Я собиралась сказать, что он и мой тоже, но Джош меня опередил.

– Оставь меня в покое, – прошептал он.

Анита дернула головой, высматривая прячущегося за моей спиной мальчика.

– Джош, я твоя мама.