– Зачем ты это сделала? – спросил он ругательным тоном. – Ты же ранена.

– Я подумала, что костер и теплая еда поднимут настроение Хамину.

– Йим...

– Я беспокоюсь о нем, Хонус.

Хонус понизил голос.

– Я тоже. Он не хочет жить.

– Он доставит Хомми в Бремвен. Я в этом уверена.

– Да, – согласился Хонус. – А после ее похорон он покончит с собой. Он затеет драку, которую не сможет выиграть, или совершит что-нибудь столь же необдуманное. Я это уже видел.

Йим горестно покачала головой, уверенная, что Хонус прав.

Йим приготовила еду, которую заставила съесть Хамина. Он механически поел, прежде чем войти в повозку. Там он обессилел и провалился в тяжелый сон. Йим и Хонус остались у костра, где Йим занялась тем, что счищала с ног засохшую грязь.

Всякий раз, когда Йим поднимала глаза, она видела, что Хонус наблюдает за ней. Выражение его лица изменилось, и Йим заподозрила, что ее встреча со смертью придала его чувствам еще большую остроту. Какова бы ни была причина, интенсивность взгляда Хонуса пугала ее. Казалось, он был таким же грубым, как и горе Хамина. Йим не находила утешения во взгляде Хонуса. Его пылкость казалась ей еще одним бременем на пути.

– Когда... когда, по-твоему, мы достигнем Бремвена? – спросила Йим, пытаясь завязать непринужденный разговор.

– Думаю, послезавтра. Возможно, к вечеру мы даже увидим признаки храма. На его горе горит пламя, которое видно издалека.

– Храм, – отстраненно произнес Йим. – Теперь, когда мы так близко, я нервничаю. Не могу представить, как я туда впишусь.

– Ты создана для этого места. Скоро ты почувствуешь себя как дома.

– А ты тоже будешь там?

– На некоторое время. Сближение Носителя и Сарфа нельзя торопить. Возможно, мой Носитель еще даже не вырос.

– Может, ты выберешь ребенка?

Хонус улыбнулся вопросу.

– Я никого не выберу. Мой Носитель выберет меня.

– Но как?

– Карм действует через Провидцев, чтобы направить выбор. Процесс может занять годы.

Йим поняла, что Хонус ждет ее реакции. Не зная, разочарована она или обрадована новостью, она выбрала вежливый ответ.

– Я рада, что ты не скоро уедешь.

– Я тоже.

Они снова погрузились в неловкое молчание. Йим продолжила оттирать грязь с ног, избегая взгляда Хонуса. Закончив, она поднялась и скрылась в повозке.

– Я знаю, что почти весь день отдыхала, но я устала.

– У тебя рана, – ответил Хонус. – Боль истощает тело.

Он тоже поднялся, но не двинулся к повозке.

– Спи спокойно. Я подежурю.

– Ты не собираешься спать?

– Немного. Но вполглаза, чтобы ни один враг не смог застать нас врасплох.

С этими словами Хонус вышел из круга света и скрылся в тени. Йим вошла в повозку, где лежали два тела – одно в покое, другое в мучениях.

Хонус неподвижно сидел у дерева. Закутанный в плащ, он был тенью среди теней. Ночь была ясной и освещалась луной. С того места, где сидел Хонус, он мог заглянуть под повозку и увидеть через ее заднюю часть небо за открытым пологом. Никто не мог войти в повозку незамеченным.

Сидя один в темноте, Хонус думал о Йим. Он чувствовал ее беспокойство в тот вечер, но не мог отвести глаз. Застенчиво вытирая испачканные ноги, Йим выглядела моложе своих лет – совсем девчонка. Хонус попытался примирить это видение со своей убежденностью в том, что Йим – женщина сильная и святая. И обнаружил, что не может. Это несоответствие делало Йим еще более привлекательной.

Ночь была уже глубокой, когда Хонус заметил движение. Йим выглянула из повозки и, оглядевшись по сторонам, скрылась в ее недрах. Там Хонус различил силуэт ее прямой фигуры. Казалось, она сидит на пятках. Хонус был любопытен, но не встревожен. Он оставался неподвижным и наблюдал. Йим тоже не шевелилась.

Долгое время ничего не происходило, и, несмотря на все усилия, Хонус начал дремать. Потом показалось, что рядом с Йим возникла вторая тень. Хонус не мог понять, что именно он видит, потому что это была туманная тень, больше похожая на черный пар, чем на что-то твердое. Хонус протер глаза, чтобы прояснить зрение, и тут же увидел светящуюся форму. Она напоминала обнаженную Хомми с крошечным младенцем на руках.

Хонус снова протер глаза. Заглянув в повозку, он не увидел ничего неестественного и заподозрил, что ему приснился сон. Пока он смотрел, Йим опустилась на колени и обняла Хамина. Затем Хонус услышал тихий голос. Он был слишком слабым, чтобы он мог разобрать, что ему говорят, но слова звучали успокаивающе. Затем он услышал голос Хамина. Сначала в нем звучала боль, но постепенно он смягчился и стал дрожащим. Йим продолжала держать Хамина на руках. Она медленно покачивала его, словно успокаивая ребенка. В конце концов звуков не стало совсем.

Луна уже садилась, когда Йим опустила Хамина на шерсть и легла сама. Хонус не шевелился. Он сидел и гадал, что же произошло.

Когда Хамин поднялся на рассвете, Хонус по его бодрости понял, что с ним произошла какая-то перемена. Хонусу стало любопытно узнать их природу. Он подошел к Хамину, который ухаживал за лошадьми. Хамин выглядел хмурым, но из его взгляда исчезла пустота.

– Ты смог отдохнуть? – спросил Хонус.