Хонус не стал сразу накрывать спину Йим, а мягко положил на нее одну руку. Все внимание Йим было приковано к его прикосновению. Оно было теплым и изысканно нежным – ощущение чисто живого мира. Кончики пальцев Хонуса медленно двигались вверх и вниз по ее спине, проводя линию, параллельную позвоночнику. Когда он убрал руку, Йим лежала совершенно неподвижно, надеясь, что его пальцы вернутся. Но они не вернулись. Хонус натянул на нее рубашку и ушел. Йим еще некоторое время пролежала на шерсти и поняла, что прикосновение Хонуса прогнало нахлынувшие воспоминания.

Йим надела сандалии и слезла с повозки, чтобы пройтись. Ей было приятно двигаться, и в воздухе не чувствовалось слабого запаха, исходившего от савана Хомми. Поскольку на шоссе было оживленное движение, Йим держалась позади повозки, чтобы не мешать. Она никогда не видела такой густонаселенной земли, да еще и с многовековым опытом проживания. Для ее глаз старинные здания и древние города были чудесами. Глядя на них, она чувствовала себя провинциалкой. Однако воспоминания мертвых позволили ей взглянуть на окружающую землю с другой стороны. Она увидела, что там царят беспорядки. В людях поселилась злоба, и древние каменные стены скрывали, но не сдерживали ее распространяющийся яд.

После того как Йим немного погуляла, Хонус вышел из повозки и подошел к ней. Он не стал занимать привычную для Сарфа позу. Вместо этого он шел рядом с ней. Это напомнило Йим, что их роли Сарфа и носильщика были лишь притворством, и притворство скоро закончится.

– Ты хорошо спал? – спросил Хонус.

– Я спала долго, но плохо.

– Неспокойно спать рядом с разлагающимся трупом.

– Нет, неспокойно.

– Хамину следует убрать Хомми с шерсти. Иначе его товар может испортиться.

– Ему все равно, – сказал Йим. – Это его последняя поездка в Бремвен.

– Он сказал мне, что не будет поступать опрометчиво.

– Он не поступит опрометчиво, – ответил Йим. – Он поклялся отвезти прах Хомми обратно в Аверен и призвать ее мать и сестру.

– Для меня это новость, – сказал Хонус. – Когда он тебе это сказал?

– Он говорит во сне.

– Понятно, – с сомнением ответил Хонус. Некоторое время они шли молча, прежде чем он сказал: – Ты мне не доверяешь.

Йим посмотрела в его сторону и увидела, что Хонус изучает ее. Она отвела глаза.

– Хонус, ты купил меня. Я здесь по принуждению, а не по доверию.

– Я сдержал свою клятву, данную тебе.

– Сдержал.

– Поэтому разве я не заслуживаю твоего доверия? Посмотри на меня, Йим.

Йим повернулась лицом к Хонусу и сделала глаза непроницаемыми.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– А я думаю, что понимаешь.

– Доверие идет в обе стороны, Хонус. Ты доверяешь мне? Ты бы освободил меня без всяких условий?

Она ждала ответа и не получила его.

– Думаю, нет.

К концу дня дорога поднялась на холм, и вдали показался Бремвен. Он лежал за рекой Йорверн и занимал пять холмов каменными зданиями. Для Йим это было благоговейное зрелище. Пока темнота не заслонила обзор, они подошли достаточно близко, чтобы Хонус смог указать на некоторые достопримечательности – императорский дворец, жилые и торговые кварталы, гавань на берегу реки, а на самом высоком холме – храм Карм.

– Я не вижу никакого храма, – сказала Йим, – только голый скалистый утес.

– Он гармонирует с окружающей природой, – ответил Хонус. – Видишь расщелину в скале? Это вход в храм. Внутри расщелины – огромные бронзовые двери, позеленевшие от старости.

Йим вгляделась в вершину холма, пытаясь разглядеть человеческую работу, но не смог.

– Я ожидала чего-то более грандиозного.

– Думаю, ты найдешь это грандиозным, – сказал Хонус. – Не забывай, что Карм – богиня равновесия. Ее храм воспевает природу, а не стремится господствовать над ней.

– А что это за огромное черное здание рядом с дворцом, со всеми этими остроконечными шпилями?

– Для меня это что-то новое. Должно быть, это храм Пожирателя, о котором говорил Хамин.

Йим взглянул на строение и ужаснулся тому, как оно возвышалось над городом.

– Он выглядит ужасно, почти жестоко.

– Значит, он построен правильно.

Хамин гнал лошадей, пока они не выехали на открытое поле на окраине города. На нем было разбросано множество повозок и телег, между которыми горели костры для приготовления пищи. Йим и Хонус, продолжавшие путешествовать пешком, наблюдали, как из небольшой хижины вышел человек и подошел к Хамину. Они коротко поговорили, после чего Хамин протянул ему несколько монет. Мужчина окликнул их, и из хижины вышли еще два человека. Один из них повел Хамина к пустому месту в поле. Другой шел следом с тачкой, наполненной дровами и кормом.