***

– Главное, что голова цела. А шлем… - Арнильф беспечно махнул рукой, - тем более, что этот шлем потом, как трофей, достался Эльдану… А здорово ты этого ублюдка приколол! Насадил его на меч, словно поросёнка на вертел!
– меданец довольно усмехнулся и похлопал Жана по плечу.

«Да уж. Мне теперь этот меч, застрявший в глазнице Эльдана, ночами, наверное, будет снится».

– Я что пришел-то?
– Арнильф поморщился, потёр левой рукой висок, и ещё отхлебнул вина из своего серебряного кубка.
– Кстати, хочешь? Нет?.. А у меня с утра голова раскалывается после вчерашнего. С утра пил альдонское, чтобы хоть как-то прийти в себя перед боями. А потом этот ублюдок рубанул меня в темечко! Даже на ноги подняться не дал. Налетел, как коршун… Я думал — он мечом череп мне проломил… Но ничего. Кость цела. Только шишка большая вскочила. Но главное, голова теперь кружится так, что меня постоянно тошнит. Поесть толком не могу. Хочу, но не могу. Как съем что-нибудь, меня сразу выворачивает. Только сладким пейлорским теперь спасаюсь…

– Доспех, господин, - в пол голоса напомнил ему, склонившись над плечом, рыжеволосый конопатый слуга.

– Да, верно, Рентус. Доспех. Тебе, Жануар, как трофей достались доспехи, щит и меч моего братца Арнольфа. Я хотел бы их выкупить, или, может быть, обменять. У меня, знаешь ли, тоже есть трофеи. Да что там, даже Нольфи сумел добыть два трофейных комплекта, прежде чем столкнулся с тобой, так что…

– И сколько ты дал бы за его доспех?
– поинтересовался Жан.
– Он сидел напротив Арнильфа на своем, полном золота, ларце, как на низком стульчике. Сам Арнильф, стоявший на ногах нетвёрдо из-за полученной в бою контузии и, главным образом, из-за «лечения» вином, был посажен на раскладной стул Жана.

– Ну… У меня есть три меданских либра.

Жан прикинул в уме: «Это три раза по двести семьдесят со… шестьсот, и трижды семьдесят — ещё двести десять, то есть всего восемьсот десять со?»

– Три меданских либра за весь его доспех, щит и меч?
– скептически переспросил Жан.

– Ну да. Разве это плохая цена?
– удивился Арнильф.

– Его кольчужные штаны я мог бы за эти деньги отдать.

– Только штаны?
– удивлённо поднял брови меданец.
– А… всё его добро ты во сколько оценишь?

– Кольчуга отличного качества. И на штанах, и на крутке. В Гетельде такой, пожалуй, никто не делает. Так что… Двенадцать либров за всё. Не ваших, меданских, а полновесных, эберских либров.

– Ну ты… Да отец ему всё это за девять меданских либров купил в Ринте! Совсем недавно, этой зимой. В лавке купил, а не с рук, как трофей. А ты, между прочим, в трёх местах этот доспех своим мечом продырявил!

– Только в одном, - поправил Жан.
– На плече. В остальных местах доспех не пробит, я смотрел.

– Точно не пробит?
– нахмурился Арнильф.
– А откуда у Нольфи на ноге, и на руке, вот тут здоровенные блямбы?

– Во-от. Синяки есть, а доспех цел… Отличный доспех, я же говорю. Такой хороший, что мне даже не хочется его продавать.

Арнильф озадаченно посмотрел на Жана, но потом заливисто рассмеялся. Хлопнул себя ладонью по колену:

– Я ведь забыл… Ты же винный торговец! Торговец, Куббат меня задери, только недавно купивший свой титул… Ну, ладно. Тогда давай торговаться. Я готов даже занять и заплатить тебе завтра целых семь либров. Да прямо сегодня вечером семь, за доспехи малыша Нильфи, и его щит с мечом в придачу… Ну, что ты кривишься? Ладно, его щит и меч можешь оставить себе.

– Здесь, в Гетельде, нет таких хороших мастеров, как у вас, в Ринте. Здесь такой доспех стоит дороже. Он настолько хорош, что я сам теперь его буду носить.

– Ты?
– меданец отхлебнул ещё вина, внимательно осмотрел Жана и покачал головой.
– Нет, для тебя он, всё же, не полезет. А Нильфи, может, ещё год, а то и два в нём проходит. Он же тощий как цыплёнок. По росту почти догнал меня, а мясо… И есть ведь хорошо! Куда всё девается?.. Тебе его доспех будет тесен в плечах. А штаны-то уж точно.

– Да, - Жан кивнул.
– Ты прав. Придётся всё переделывать. Клинья вставлять… Но здесь, в Эймсе, я другого такого доспеха больше не найду.

– Найдёшь, - вздохнул Арнильф.
– Проклятый Ложеронт, прежде чем сдохнуть от твоего удара, забрал как трофей, весь мой доспех. Вот он бы тебе подошел по ширине. А по росту, думаю, даже был бы великоват. Но ведь укорачивать кольчугу проще, чем надставлять. Теперь наследники Эльдана наверняка выставят мой доспех на продажу, так что, если бы ты взял у меня семь либров за доспех мальчишки, то вполне мог бы потом для себя выкупить у них мой доспех.

– А отчего ты не пошел выкупать сперва свой доспех у родни Эльдана?

Арнильф развел руками. Замялся:

– Да я, честно сказать, его шатра пока не нашел. А тут увидел твой шатёр по дороге… Может, тогда ты согласишься обменять доспех Нильфи на какой-нибудь другой, трофейный, из тех что есть теперь у меня? Да хоть бы и на два!

– Сперва надо посмотреть на эти доспехи. Подумать, посчитать… А почему Арнольф сам не пришел выменивать свой доспех? Постеснялся?

– Постесняется такой, - буркнул Арнильф, и снова отхлебнул вина.
– В шатре он валяется. Говорит, что устал, и что мёрзнет… В такую-то жару! Как ты его побил, он, что-то совсем сник. Я потому и хотел сперва его доспех вызволить. Хоть как-то парня порадовать.