В мрачной тишине к застывшему на тракте построению выехали всадники на огромных конях, все в сверкающей броне. Остановились на безопасной дистанции, которую опытным путем определили для них легкие конники, вскинули свои причудливо изогнутые луки и не спеша запустили стрелы высоко в небо. Откуда они и обрушились на стоящий в неподвижности корпус. Все на стене невольно ахнули. Могучие степные луки личной гвардии хана, двоякоизогнутые, с роговыми накладками, сплошь перетянутые и обклеенные воловьими жилами, достойно могли соревноваться в дальности выстрела с длинными луками императорского войска. Да, степняков с мощными луками было немного. Но они стреляли себе и стреляли. И время от времени кто-то в строю на тракте падал. И всем было понятно, что если ничего не изменить, корпус лучников перестанет существовать еще до заката.

Поняли это и командиры на тракте. Неслышимый приказ — и стена щитов дрогнула и двинулась к воротам, по широкой дуге мимо линии повозок. Повозки тут же заскрипели и передвинулись, снова перекрывая лучникам путь в город. А могучие стрелки на лошадях двинулись следом за корпусом, все так же не спеша посылая в небо стрелу за стрелой. И в какой-то момент строй сломался. Воины императора стремительно бросились к воротам, напрямую, через линию повозок. Навстречу им понесся рой стрел из-за повозок, тут же перешли в атаку тяжелые конники хана, и с воем налетела орда легковооруженных, но страшных в рубке степняков…

В подавленном молчании ученики смотрели, как у ворот добивают и втаптывают в землю остатки корпуса. Не более двух десятков лучников успели проскользнуть в калитку привратной башни. А может, и меньше. А может, и никто не проскользнул, уж слишком быстро она захлопнулась.

Старший ученик рядом с Ки Шо вдруг яростно заорал и одним нереально высоким, плавным прыжком вознесся на зубец стены. Где встал в исходную стойку классического упражнения «Восемнадцать движений по лепесткам мэй-хуа». Еще один вопль, и еще один ученик взлетел на соседний зубец.

Это было красиво, очень красиво, Ки Шо даже забыл дышать от восторга. Два великолепных бойца в белоснежных одеждах в лучах утреннего солнца безупречно и невероятно синхронно перетекали из стойки в стойку. Вся мощь, весь тысячелетний опыт боевых школ Срединной империи в этот момент бросал вызов ордам оборванных варваров!

Степняки у ворот в молчаливом недоумении наблюдали за непонятным для них действием. Потом так же молча потянули из саадаков луки и обрушили на стену ливень стрел. Старший ученик успел спрыгнуть под защиту парапета в самый последний момент, бледный, как лист рисовой бумаги. А вот его напарник промедлил лишнее мгновение, получил два десятка стрел и упал на стену кровавым изломанным мешком. А Ки Шо… Ки Шо вообще не успел ни спрыгнуть, ни испугаться, ни подумать хоть что-то, так и остался торчать меж зубцами, когда все остальные присели в страхе за парапетом. Ну, медлительный от рождения, что с этим поделать? Словно в тягучем сне, он смотрел, как медленно летит к его лбу стрела. Даже успел разглядеть, что оперение у нее серое. Потом вытянул невидимую руку и поймал ее. Подумал и отправил ее обратно. Но не бросил, бросать метко Ки Шо сроду не умел. Но ведь невидимую руку можно вытянуть сколь угодно далеко, это же его мир, он в нем полновластный хозяин. Вытянуть и воткнуть стрелу всаднику чуть ниже надвинутой на самые брови бесформенной шапки. Всадник нелепо взмахнул руками и улетел на землю через круп лошади, словно выбитый из седла гигантской рукой. А Ки Шо задумчиво оглядел рой стрел, зависших в воздухе, сгреб их и одним движением отправил обратно. Потом выловил те стрелы, которые летели поодиночке, и вернул их стрелкам. А потом как-то все внезапно кончилось. Степняки стремительно подались от ворот, крутанулись и с воплями умчались. Ки Шо осмотрел груду тел, которых снес ударами своей невидимой руки, и коротко поклонился. Степняки оказались достойными противниками, проявить к ним уважение требовал кодекс воина. Их легкая расправа над казавшимся прежде непобедимым корпусом лучников Ки Шо очень впечатлила. Оказывается, нет абсолютного оружия, и нет непобедимых воинов. Просто нужно применять правильную тактику.

Ученики постепенно начали приходить в себя, подниматься на ноги и осторожно выглядывать наружу.

— Н-ну ты идиот! — с легким заиканием сообщил Ки Шо бледный старший ученик. — В-везучий идиот! Стоял как ог-городное пугало — и ни царапины!

— Я испугался, — честно признался Ки Шо.

— Когда страшно — прячься!

Ки Шо клятвенно заверил, что так и поступит в следующий раз.

На стене началось всеобщее ликование. Они отбили приступ! А как иначе, если у ворот куча убитых врагов, а живых не видать? Наверно, уцелевшие лучники перебили варваров со стен, вот они и удрали!

И совсем незаметными сквозь ликующие вопли пробились далекие удары сигнального била. Длинные, потом сдвоенные, строенные… И ученики растерянно замолкали один за другим.

— Орда прорвалась через западные ворота, — мертвым голосом сказал старший ученик. — Они уже в городе, и их некому задержать.

Ки Шо вдруг стало неуютно и одиноко на открытой со стороны города стене. Показалось, что сейчас из переулков вылетят свирепые всадники, вскинут свои окровавленные сабли, и…

— Так исполним же свой долг — встанем на защиту квартала! — яростно выкрикнул старший ученик и побежал по лестнице вниз.

Юноши, подбадривая друг друга воплями, последовали за ним, и Ки Шо не успел сказать, что в их положении правильней было бы бить из засады, чем бесстрашно нестись по улицам на пики и сабли кочевников. Тактика решает всё! Но если думал Ки Шо намного лучше учеников, то бегал и вообще передвигался с позорной по сравнению с учениками скоростью. И когда он с пыхтением добрался до тупичка, в глубине которого притаилась аптека, все уже было кончено. Трупы в белых одеждах валялись там и тут. И несколько степняков хищно кружили около старшего ученика, прижавшегося спиной к какой-то калитке с обнаженным цзянем в руке.

А потом Ки Шо стал свидетелем последнего боя настоящего юного мастера. Стремительный просверк меча — и пика отлетает в сторону, а метательные ножи вдруг прорезают воздух. Два всадника, не ожидавшие такой подлости от окруженного юноши, свалились под копыта своих коней. А старший ученик с яростным криком совершил невероятно высокий прыжок, срубил ближнему степняку голову… и вернулся на землю со стрелой в груди. Конный лучник удовлетворенно цыкнул и снова натянул свой лук. Юный мастер сделал неуверенный шаг назад и прижался спиной к калитке, словно хотел защитить ее своим телом. Но степняк уже не смотрел на раненого — он заметил Ки Шо. Ощерился, развернулся к новой цели… и упал на землю. Ки Шо на ходу свернул ем шею, просто не успел придумать ничего другого.