— Ичи, ты ведь и Семерых Непобедимых тоже бросил? — вдруг спросил Ки Шо, движимый внезапным озарением. — Чтоб они шли только своим Путем?

Ичи рассмеялся, кивнул… и исчез.

И Ки Шо снова осознал себя бредущим по тракту вслед за целеустремленной фигурой девушки.

— Шевелись, кастрат! — бросила она, не оборачиваясь.

Ки Шо пристально посмотрел ей в спину. Худощавая, тренированная, кисти цепкие, плечи сильные, с трудностями справляется сама… значит, проблемы только в голове?

— Я устал, не прекрасная и не госпожа.

— Что?!

Ки Шо легко соскользнул в транс. Полюбовался во внутреннем мире искаженным яростью лицом девушки, потом перехватил ее руку, отступил на шаг, потянул на себя и вверх, затем по широкой дуге вниз с подворотом кисти…

Что-то хрустнуло, девушка смешно взбрыкнула ногами, ударилась лицом в утоптанную щебенку тракта, перевернулась, чуть не сломав себе шею, на спину и тихо завыла от боли в поврежденной руке:

— Идиот! Чуть не поломал!

— Доломать? — вежливо уточнил Ки Шо.

Девушка осеклась. Села и угрюмо зыркнула из-под разбитых бровей.

— Как ты меня победил? Как? Я не успела заметить!

— Раздевайся, — вместо ответа сказал Ки Шо.

Глаза девушки разом стали вдвое больше.

Ки Шо — между демоном и… кем?

Главный советник императора смотрел с боковой террасы дворца, как инспектор Хай уходит из Запретного сада. Смотрел и неторопливо складывал и раскладывал драгоценный церемониальный веер.

Служка прибежал на двадцатом раскладывании. Не очень-то торопился крысеныш. Это могло означать что-то важное, но не сейчас, не сейчас. О крысеныше можно подумать потом.

Быстрым шепотом писец пересказал задание для инспектора Хая, извлек из широкого рукава и с поклоном передал копии разрешительных документов. Главный советник брезгливо принял бумагу двумя пальцами. Две нефритовые монеты беззвучно упали в ладонь доносчика. Писец развернулся и растворился в сумраке дворца. Главный советник хорошо представлял дальнейшее. Сейчас писец нырнет в подземную галерею, пробежит неприметной серой мышкой до канцелярии службы судебного надзора провинций — и усядется на свое место, как будто только что вернулся из места для отправления естественных надобностей.

Мало кто из посетителей Запретного сада знал, что обширная лужайка перед императорским дворцом — полностью искусственный объект. Да и не только лужайка. Просто построили императорский дворец. И все, что не должно попадаться на глаза, засыпали землей. И стоит теперь дворец на небольшом холме, окруженный лужайками и цветниками, малолетние принцессы сверху гоняют летающий мячик — а под ними кипит неприметная дворцовая жизнь. Ходят впечатленные посетители, удивляются отсутствию охраны — и не знают, что прямо у них под ногами расположена основная часть дворца, где есть всё, в том числе и стража. Очень многочисленная стража. И из каждого воздуховода, красиво украшенного вьющимися цветами, прикрытого кустами зеленых лабиринтов, зорко смотрят наблюдатели. И у каждого арбалет под рукой, да не один. И другие секреты имеются. Смертоносные.

Чуть колыхнулся за спиной воздух. Начальник личной тайной службы прибежал. Этот как раз вовремя, столько ему примерно и бежать от дежурного помещения. Главный советник небрежно передал ему бумаги.

— Ознакомься. Наш Старец решился на большую игру. Два десятка лет ждал, готовился. Но мы готовы всегда. Ведь мы готовы?

— На страже! — преданно выдохнул начальник тайной службы.

— Старый пень покусился на мою племянницу, — скучающим голосом сообщил главный советник. — Мы знаем, кто от его имени нанял Черную орду. Кто заплатил, и сколько заплатил. Знаем имя того, кто открыл ворота Цзиньхуаня. Даже знаем, как именно убили предателя в благодарность за сдачу города. Мы не знаем только одного: почему моя племянница не у Черной орды.

И главный советник неторопливо развернулся к оцепеневшему начальнику тайной службы.

— Ведь мы не знаем?

Начальник тайной службы молча распростерся у его ног. Главный советник посмотрел задумчиво на его шею. Ударить ребром церемониальной туфли, укрепленной смертоносным металлом — и нет остолопа. Ударить или нет? Хм. Ударить легко. Все высшие чиновники в юности обучались боевым искусствам, основные навыки сохранились. Главный советник был уверен, что убьет дурака одним ударом. Но что удастся быстро найти на его место столь же опытного — в этом уверенности уже не было.

— Поднимись, презренный.

Главный советник отвернулся и задумчиво уставился на лужайку. Хороши малолетние принцессы, прелесть как хороши. Один недостаток — девочки. Как и старшая принцесса. И кому перейдет власть после скоропостижной смерти престарелого императора? Тут необходимо заранее подсуетиться. А операция по дискредитации соперника раз — и почему-то сорвалась. Никому нельзя доверять, никому. Идеально проработанный, простой и безотказный план. Старец с целью шантажа захватывает руками Черной орды горячо любимую племянницу. Тайно сосредоточенные в предгорьях армейские корпуса отрезают кочевникам путь в степи, окружают, уничтожают простых воинов, нойонов берут в плен и выбивают у них признания. Итог — Старец на плахе. Как можно было испортить столько простой план, как? Что, три тысячи воинов не смогли справиться с тремя сотнями разжиревшей городской стражи? Или, может, они не смогли найти и захватить девушку с тремя невооруженными слугами, зная ее точный адрес? Или что? Или как? А теперь что же — племянница не захвачена, и нападение Черной орды становится просто мелким нападением обнаглевших кочевников. И даже нет смысла выводить из предгорий на перехват армейские части. Пусть убегают кочевники, кому они нужны. Армейских корпусов вообще не должно быть в предгорьях, их там и нет. Официально — нет. Вывернулся на этот раз Старец. Или?.. Или Большая Игра еще на закончена?