Иду дальше.

Лагерь - несколько десяток палаток, повозки,, ящики и бочки. Слева загон для лошадей, справа дымит кухня. Иду мимо палаток к открытому пространству. Костёр. Солдаты кучкуются у огня, трое. Один помешивает что-то в котле, двое других смеются, перебрасываясь монетами.

Тьх. Тьх. Тьх.

Три выстрела. Три тела.

Достаю из сумки ещё одну связку петард, швыряю в угли. Разворачиваюсь и ухожу, пока они не рванули.

Через секунду начинается очередная канонада из огня и дыма. Крики, беготня. Кто-то орёт:

– Это магия! Ищите мага!

Идиоты.

Продвигаюсь между палатками, избегая открытых пространств. Где-то впереди - большая палатка, украшенная гербом на флагштоке. Голос девушки доносится откуда-то справа из-за неё, но палатка привлекает моё внимание.

Прежде чем я успеваю подойти, палатка вздрагивает, и из неё выходит человек. Высокий, в легком кожаном нагруднике с позолоченными застёжками. Похоже, что он тут главный.

– Что за шум?
– его голос резкий, командный.
– По какому случаю праздник?

Он оглядывается, лицо искажено раздражением.

– Альрик! Где ты, чёрт тебя дери? Доложи обстановку!

Никто не отвечает.

Я выскакиваю из-за бочки, бросаюсь на него. Мы вместе влетаем в палатку, падаем на ковёр. Он крепкий, сильный, но я уже приставляю Colt к его виску.

– Кто вы такие?
– шиплю я.
– Что тут делаете?

Он щурится, глаза блестят в свете лампы.

– Кто мы такие?
– он усмехается.
– А ты кто такой, чтобы спрашивать? Это твой лес, что ли?

Его рука молниеносно хватает моё запястье, перекручивает. Боль пронзает до локтя, Colt выпадает. Он сбрасывает меня с себя, тянется за кинжалом.

Я не даю ему опомниться - выдёргиваю Glock из кобуры и стреляю.

Ба-ба-бах.

Три пули - в грудь, в живот. Громко, но со всем грохотом петард вокруг я надеюсь, что меня не заметят. Он оседает, глаза расширяются, губы шевелятся без звука. Кровь растекается по его камзолу.

Я откатываюсь, поднимаюсь на ноги. Осматриваю палатку.

Стол, заваленный бумагами. Карты, отчёты, приказы. Не могу прочитать, но понимаю, что это - важное. На столе - коробочка из тёмного дерева. Открываю - внутри медальон с гербом: дракон, обвивающий меч. Похоже на удостоверение.

Сметаю всё, что вижу на столе, в сумку.

Сзади раздаются шаги. Кто-то врывается в палатку:

– Капитан, что происходит?!

Я разворачиваюсь - Colt уже в руке.

Тьх. Тьх.

Два выстрела. Солдат падает.

Разрезаю дальнюю стенку палатки кинжалом и выхожу.

Лагерь в панике. Кто-то бежит к костру, кто-то кричит, размахивая оружием. Девушку-клерка по-прежнему нигде не видно.

Импровизированная конюшня под навесом.

Лошади ржут и бьют копытами, шарахаясь от грохота петард и выстрелов. Их глаза белеют от страха, ноздри раздуваются, а поводья натягиваются так, что кажется, вот-вот лопнут. Я проскальзываю мимо них, пригнувшись, Colt в одной руке, сумка на плече. В воздухе пахнет свежей лесной зеленью, порохом и чем-то кислым - то ли разлитым вином, то ли кровью.

Телега стоит чуть в стороне, в тени высоких сосен. Клетка на ней - грубая, деревянная, с железными прутьями. Внутри - она.

Девушка-клерк.

Только теперь она больше похожа на перепуганного парнишку. Мужская рубаха, слишком широкая для её хрупких плеч, заправлена в простые штаны. Поверх неё - жилет и куртка, для объёма. Волосы, раньше аккуратно собранные в пучок, теперь торчат из-под драной соломенной шляпы во все стороны, как у мальчишки после драки. Даже голос она меняет - низкий, грубоватый, с надрывом.

– Это недоразумение!
– кричит она солдатам, цепляясь за прутья.
– Меня похитили! Мой отец - владелец банка! Он заплатит вам вдвое, втрое больше, чем вам обещали за поимку этих ублюдков!

Солдаты хохочут. Их трое. Один - коренастый, с лицом, будто вырубленным топором, - тычет в неё палкой, целясь между прутьев. Она сидит в дальнем углу клетки - там где до неё не дотянуться.

– Ой, да ладно тебе, - хрипит он.
– Ты - просто один из этих головорезов. Может, даже тот самый, что сбежал из банка.