Шрифт:
Я медленно опускаю руку к кобуре под плащом.
– Ничего. Он жив.
– Врёшь!
– солдат вскидывает арбалет.
Его напарник - тоже.
Стражники замерли в нерешительности, но старший караула уже кричит:
– Тревога!
На парапете над воротами появляются ещё трое. Арбалеты направлены вниз.
Я сжимаю пистолет под плащом.
Вскидываю руку - но не успеваю выстрелить. Арбалетный болт прибивает мне руку к дощатой спинке тележного сиденья. Еще один с грохотом втыкается в пол между ступней. Я скриплю зубами, пытаясь подавить стон.
– Еще раз дёрнешься - и ты труп!
– кричит стражник с парапета, - И твой приятель в клетке - тоже.
– Я не с ним!
– вдруг кричит девушка в клетке, поднимая руки.
– Он похититель! Меня зовут Астра фон Штарк, мой отец - Абениз фон Штарк, владелец банка Гильдии!
Попался.
Глава 8
Каменные стены коридора сжимаются вокруг меня, как челюсти. Каждый шаг даётся с трудом - ноги ватные, голова гудит, словно в неё вбили гвоздь. Кандалы на запястьях звенят, цепляясь за бинты, которыми я кое-как перетянул рану от арбалетного болта. Пальцы правой руки почти не шевелятся - будто чужие. Жабье вино, оставленное Клыком, почти закончилось. Оно притупило боль, остановило кровь, но не вернуло сил. Как только окажусь в спокойном месте, нужно заказать у сумки физраствор и капельницу. Иначе просто сдохну от потери крови.
Сумка. Стражи раз десять её у меня отбирали, пока не поняли, что из этого ничего не получится. Каждый раз она исчезала из того места, где её оставляли и вновь появлялась у моих ног или даже на плече. Открыть её и заглянуть внутрь тоже ни у кого из парней не вышло.
Теперь сумка висит на спине, а кисти моих рук запрятаны в холщевые мешки – чтобы не мог открыть сумку и достать из неё что-нибудь.
Стражи толкают меня в спину, направляя к массивным дубовым дверям. Один из них, здоровенный детина с лицом, напоминающим потрёпанный сапог, бросает:
– Вот и приехали.
Я не отвечаю. Двери распахиваются, и меня вводят в зал суда.
Помещение огромное, с высокими сводами, украшенными гербами и фресками, изображающими «торжество правосудия». Длинная скамья для подсудимых заполнена людьми в кандалах. В воздухе витает смесь пота, страха и ладана - последний, видимо, должен скрывать первые два.
Глаза сами находят знакомые лица.
Мой клерк. Астра.
Она сидит в первом ряду, сгорбившись, будто пытаясь стать меньше. Её фиолетовые глаза опущены, пальцы судорожно сжимают край скамьи. Казалось бы, отец - владелец банка - должен был вытащить её сразу. Но нет. Она отчего-то здесь. В кандалах.
Парень со слоновьей кожей– громила из банды Гарры - сидит через несколько мест, мрачно уставившись в пол.
И Красавчик.
Он уже стоит у помоста, где восседает судья - сухопарый старик в чёрной мантии, с лицом, будто вырезанным из жёсткого дерева. Его голос, холодный и методичный, разносится по залу:
– ...незаконная магическая практика, изучение высших аспектов магии без контроля, отсутствие регистрации, участие в вооружённом ограблении, сопротивление аресту...
Список длинный. Красавчик, обычно такой самоуверенный, теперь бледен, как мел. Его рыжие волосы слиплись от пота, а пальцы дрожат.
– Смертная казнь, - завершает судья.
Красавчик вздрагивает, словно его ударили током.
– Ваша честь, я... я могу помочь!
– его голос срывается.
– Я знаю места, где прячутся остальные! Имена! Я...
– Приговор окончательный, - судья стучит в небольшой колокол на столе.
– Следующий.
Стражи хватают Красавчика за плечи. Он вырывается, озирается - и вдруг его взгляд падает на меня.
Горькая ухмылка.
– Держись, Кречет, - бросает он.
– Надеюсь, тебя ждёт та же участь.
Его уводят.
Я сажусь на скамью, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Оно бьётся слишком громко, слишком неровно.
Один за другим.
Преступники сменяют друг друга перед судьёй. Старик-вор - изгнание из города. Двое грабителей - каторга. Женщина с лицом, покрытым шрамами - исправительные работы.
Никого больше не приговорили к смерти.
Пока не наступает очередь Астры.
Её поднимают со скамьи, ведут к помосту. Она шатается, но держится. Встаёт в круг, выложенный на полу рунами.
Круг вспыхивает синим.
– Вы маг?
– спрашивает судья.
– Да, ваша честь, - её голос тихий, но чёткий.
– Какую академию оканчивали?
– Никакую.
В зале ропот.
– Я планирую поступать в этом году, - быстро добавляет она.
– Я выпускница пансиона для одаренных детей Бенелиуса Шваха.
Судья хмурится, молотит в колокол.
– Тишина!