Малыш идёт впереди, его худенькая фигурка едва различима в тусклом свете фонаря. Он не говорит ни слова, лишь иногда останавливается, прислушиваясь к чему-то, что слышит только он. Старик Зек шагает следом, его жёлтый глаз сверкает в темноте, как у старого кота. Я замыкаю шествие, Glock в руке, палец на скобе.

Наконец, Малыш останавливается.

– Мы здесь, - говорит он тихо.

Я подхожу к краю.

Пол перед нами провалился, открывая вид на гигантскую пустоту. Два полностью разрушенных яруса, словно разорванные зубами какого-то исполинского зверя, нависают над пропастью. Их края - острые, рваные, будто корабль когда-то был разорван изнутри. А внизу…

Лес.

Нет, это не лес в привычном смысле. Это что-то другое.

Дно корабля покрыто растениями - длинными, тонкими, почти прозрачными. Они колышутся, будто под невидимым ветром, или, скорее, как водоросли на дне океана. Их движения плавные, гипнотические. Даже отсюда, с высоты, видно, что они тянутся далеко, заполняя всё пространство.

– Она была здесь, - говорит Малыш, указывая на край яруса, - в моём видении. Но в реальности, может быть, ещё не была.

– И где она сейчас?
– спрашиваю я.

– Не знаю.

Я поворачиваюсь к нему, сжимая зубы.

– Пацан, ты говорил, что видел её.

– Видел. Здесь. Она стояла и смотрела вниз.

– И что, мы прошли весь этот путь только для того, чтобы узнать, что она может прийти сюда? Когда-нибудь? Твои видения - они вообще часто сбываются?

Малыш пожимает плечами.

– Иногда я вижу то, что уже случилось. Иногда - то, что ещё произойдёт.

– Чёрт возьми… - я с силой выдыхаю, опускаюсь на корточки и выкладываю перед собой оружие. Glock, Colt, дробовик. Проверяю обоймы, патроны, механизмы. Всё в порядке. Ладно, есть только один способ с этим разобраться.

– Вы можете идти назад, - говорю я, не глядя на старика и Малыша.
– Я подожду здесь. День, два… Если ничего не случится - вернусь сам.

Зек молчит, его жёлтый глаз изучает меня.

– Ты не выберешься отсюда один, - наконец говорит он.

– Это уже моя проблема.

– А я остаюсь, - заявляет Малыш.

Я поднимаю на него взгляд.

– Почему?

– Мне интересно.

– Ты же говорил, что лес говорит с тобой. Разве это не опасно?

– Да. Но я всё равно остаюсь.

Я хочу что-то ответить, но в этот момент слышу шаги.

Тихие, лёгкие, но чёткие.

Мы все разворачиваемся.

Из темноты выходит Астра.

Она идёт медленно, её фигура освещена лишь слабым светом фонарей, висящих где-то вдалеке. На ней жёлтое платье, но оно грязное, порванное в нескольких местах. Волосы растрёпаны, лицо бледное, почти прозрачное.

Но больше всего пугают её глаза.

Они пусты.

Будто она смотрит сквозь нас, в какую-то другую реальность.

За ней, на почтительном расстоянии, следуют двое Безликих. Их лица скрыты тряпьём, тела сгорблены, но они двигаются синхронно, как марионетки, подчинённые одной нити.

Астра подходит к самому краю разлома и замирает, глядя вниз, на лес.

Безликие останавливаются, не приближаясь. Я резко поднимаюсь.

– Астра, - окликаю я её.

Никакой реакции.

Подхожу ближе, осторожно касаюсь её плеча.

– Астра!

Она не отвечает. Я трясу её сильнее, но её тело словно деревянное, мышцы напряжены, будто она застыла в каком-то трансе.

В тот же момент двое Безликих дёргаются. Их замотанные в тряпьё тела содрогаются, из-под тряпок раздаётся низкое, хриплое шипение.

Я мгновенно вскидываю Glock, целясь в ближайшего.

– Не двигайтесь!

Они замирают, но их позы напряжённые, готовые к прыжку.

– Астра, - снова окликаю я её, не спуская глаз с безликих.

– Она тебя не слышит, - говорит Малыш. Его голос странный, отстранённый.
– С ней говорит лес.

– Что?

– Лес говорит и со мной тоже. Прямо сейчас.

Внезапно Малыш хватается за голову, его лицо искажается гримасой боли.

– Слишком громко!
– кричит он, обращаясь в пустоту.
– Говори тише!

Он падает на колени, дрожит, потом резко выдыхает и затихает. Через несколько секунд поднимает голову. Его глаза снова осознанные.

– Нам нужно спуститься, - говорит он мне.

– Зачем?

– Лес хочет поговорить с тобой.

Я смотрю на него, потом на Астру, потом на Безликих.

– Нет, - говорю я твёрдо.
– Мы уходим. Все. Сейчас.

– Ты не понимаешь, - Малыш качает головой.
– Он не отпустит её. И меня тоже. Пока вы не поговорите.

Я рычу в гневе.