— Тогда зачем ты вообще это всё затеяла?

— Скучно было. Решила лохушек развести. Посмотреть, кто клюнет.

Я подошла ближе.

— За языком следи.

Вероника шагнула навстречу, совсем близко.

— То же самое могу сказать и тебе, Козловская. Если не хочешь по своему красивому личику ногтями получить.

Мы стояли почти вплотную, и воздух между нами дрожал от напряжения.

— Осторожнее, Вероника, — сказала я холодно. — Ты только что подписала себе приговор. Потому что я — не лохушка. Я — твой самый большой просчёт.

Она медленно отошла назад, как будто ей вдруг стало не по себе, но уже через секунду на её лице снова появилась наигранная усмешка.

— Посмотрим, Козловская. Посмотрим, кто здесь просчёт.

И, хлопнув дверью, она вышла, оставив после себя запах дорогих духов и ощущение приближающейся бури

Я постояла пару секунд, вглядываясь в своё отражение в зеркале. Щёки горели, руки дрожали — не от страха, нет. От злости. И от этого мерзкого чувства, когда тебя пытаются выставить посмешищем, но не выходит… пока не выходит.

Я вытерла руки, вдохнула поглубже и вышла в коридор.

Возле стены стояли Лера и Даша. Они уже ждали — наверняка обсуждали меня.

Когда я подошла, Лера скрестила руки на груди и смерила меня долгим взглядом.

— Всё нормально? — спросила Даша, явно уловив моё напряжение.

— А что не так? — я натянуто улыбнулась.

— Просто выглядишь… как будто готова втащить кому-то, — хмыкнула она.

Я фыркнула.

— Лучше бы по расписанию раздачи кофе стояла сейчас одна знакомая особа, — пробормотала я и отвернулась.

Лера всё ещё смотрела на меня пристально.

— Ты точно из дома возвращалась?

Я встретилась с ней взглядом.

— А ты всё ещё не можешь поверить, что у меня цикл сбился?

Она чуть склонила голову, но ничего не ответила. Просто молча пошла вперёд, давая понять, что разговор на этом окончен… пока что.

Я медленно двинулась следом. Но внутри всё гудело.

Вероника не оставит это просто так. Это была только разминка.

Большая перемена началась с привычной суеты — грохот стульев, громкие голоса и топот по коридорам. Школа будто ожила. Я, Лера и Даша вышли из класса вместе с потоком остальных, направляясь в сторону столовой.

— Если сегодня снова дадут макароны с рыбной котлетой, я устрою бунт, — пробурчала Даша, щурясь на свет из окон.

— А если будет плов? — лениво спросила Лера.

— Тогда я передумаю. Пока.

Я шла между ними, кивая машинально, но мысли были совсем не о еде. Обрывки утреннего разговора с Леоном снова и снова всплывали в голове.

«Во сколько у тебя большая перемена?»

«Ты хочешь, чтобы я пришла?»

«Я тебя ждать не собираюсь».

«Ну как знаешь. Место ты знаешь».

Я сглотнула. Он будет ждать. Или уже нет.

Я посмотрела на часы и прикинула расстояние до заднего входа в гимназию. Если поторопиться — успею. Если не облажаюсь.

— Девочки, — остановилась я на полпути. — Я не пойду в столовку.

— Что? — синхронно удивились обе.

— Забыла… я обещала физичке зайти. Помнишь, Даш, я пропустила прошлую тренировку? Она просила поговорить.

— Прямо на обеде? — Лера прищурилась.

— Ну, да. Она сказала — если не приду сегодня, то в журнал поставит пропуск, — я изобразила страдальческую гримасу. — Так что спасаю честь школы и собственный рейтинг.

— Мгм, — Лера всё ещё смотрела с подозрением, но промолчала.

— Удачи, — хмыкнула Даша. — А мы тогда займём очередь. Если что — скину тебе фото котлеты.

Я кивнула, развернулась и поспешила в другую сторону, стараясь идти быстро, но не вызывать лишнего внимания.

Как только завернула за угол, перешла на бег.

Узкий переулок между корпусами. Высокий забор. Знакомая чёрная дверь, у которой всё началось.

И — силуэт.

Леон облокотился на стену, скрестив руки на груди, как будто и не думал торопиться. Его взгляд скользнул по мне — снизу вверх — с ленивым, почти насмешливым интересом.

— Опаздываешь, — протянул он. — Я уже начал думать, что ты слилась.

Я тяжело выдохнула, остановившись перед ним.

— А ты, смотрю, из тех, кто не прощает задержек?

— Я из тех, кто не любит, когда его забывают.

Он выпрямился, подошёл ближе и сдвинул брови.

— Ну что, блондиночка. Готова к следующему раунду?

9

— Раунду чего? — нахмурилась я. — Это что, бойцовский клуб?

Леон фыркнул, едва сдерживая смешок, и посмотрел на меня так, будто вот-вот вручит медаль за остроумие.