Вот бы Кэт была здесь…

Я вдруг осознаю, что в последний раз видел эту станцию, когда мы отправлялись на наше первое задание. Все вместе. Экипаж 312 навсегда. Кажется, это было так давно. Будто за множество световых лет отсюда. Но я отбрасываю мысли о своих друзьях, сестре, обо всем, что потерял. Сосредотачиваюсь на том, что нужно сделать. Ведь, Творец свидетель, они бы этого хотели.

Они все от многого отказались, отдали все, чтобы я смог продвинуться так далеко. И я не собираюсь их подводить.

Мой «Лонгбоу» подплывает к причалу, из воздушного шлюза тянутся кабели и стыковочные зажимы, закрепляя корабль. Кабели подключаются к компьютерной системе «Лонгбоу», загружая данные о рейсе и журналы. И после сорока восьми часов пребывания в Складке, пары случаев нападения на товарищей-легионеров, незаконного присвоения ресурсов Легиона, лишения свободы и одного случая, который определенно считается галактическим пиратством, я наконец вхожу в сеть станции.

Как я уже сказал: ой как много проблем из-за простого звонка.

Но, эй, теперь я пират.

Йо-хо-хо.

Я знаю личный номер унигласса адмирала наизусть.

Доступ к нему возможен только через сеть Легиона Авроры на борту станции. И есть он только у старшего командного состава и его ближайших друзей в Легионе. А еще у сына его друга – мальчика, которого он воспитывал все годы учебы в Академии.

Я, наверное, тысячу раз набирал его номер, чтобы посоветоваться, обсудить ситуацию, сыграть партию в шахматы. Они с моим отцом вместе служили в АОТ, и адмирал относился ко мне так, как того хотел бы отец. Мы вместе посещали церковь каждое воскресенье много лет. И каким-то образом, по какой-то причине именно он наставил меня на этот путь, посадил Аврору О'Мэлли на мой корабль, оставил для нас таинственные подарки в хранилище Доминиона в Изумрудном городе.

Набираю цифры в системе связи станции, глядя на свое отражение в стеклянных мониторах. Руки все еще дрожат. Адамс и де Стой что-то знают о Ра'хааме, эшварах, обо всем этом – временами казалось, будто они знали, что случится, еще до того, как оно происходило на самом деле. И все же, если мое видение верно, им почему-то неизвестно, что Ра’хаам планирует взорвать эту Академию и все Галактическое Сообщество, которое будет в ней заседать.

Видеозвонок настраивается.

Сердце замирает, когда на экране появляется лицо адмирала – тяжелая челюсть, щека со шрамом, коротко подстриженные волосы цвета соли с перцем.

– Адмирал…

– Здравствуйте, вы позвонили по личному номеру Сефа Адамса. Извините, что не смог ответить. Пожалуйста, оставьте свои данные, и я вам перезвоню.

КЛИК.

Лицо исчезает.

Экран темнеет.

Я моргаю.

– Да вы прикалываетесь…

Я смотрю на стекло, на мигающую надпись «Оставить сообщение?».

– Нет. – Я поднимаюсь на ноги, голос повышается. – Нет, ты, блин, точно прикалываешься! – Провожу рукой по волосам, терпение разлетается на миллион сверкающих осколков. – Я сбегаю от ГРУ, меня колют, избивают и швыряют, как мяч для джетбола, в плену у Несломленных, я умудряюсь выкрутиться, потом опять попадаю в плен и выношу целый экипаж легионеров Авроры, угоняю их корабль, тащу свою задницу через полсектора, рискую нарваться на очередной плен и молниеносную казнь – и после всего этого натыкаюсь на АВТООТВЕТЧИК?

«Оставить сообщение?» – мигает запрос на компьютере.

– Я не понимаю! – воплю я. – Как вы могли знать, что нужно оставить нам «Ноль», адмирал? И отправить то закодированное сообщение? А еще, что Кэла подстрелят, и что меня возьмут в плен, и о Кэт, которая не выберется с Октавии. Но не знать про то, что НУЖНО ОТВЕТИТЬ НА ЗВОНОК НА СВОЕМ ГРЕБАНОМ УНИГЛАССЕ?

Я не сквернословлю. Я считаю это признаком плохого самоконтроля. Скар говорила, что ругань – это естественный импульс, проверенное средство для снятия стресса и высвобождения дофамина. Но если вы хотите сказать что-то важное, стоит уделить этому время, не прибегая к выражениям, которые можно услышать в туалете. Я готов по пальцам пересчитать, сколько раз произносил бранные слова.

– Черт, – говорю я.

Компьютер издает звуковой сигнал.

– Черт, – повторяю громче.

Оставить сообщение?

– Черт! – воплю я, размахивая руками в воздухе. – ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Р-Т!

Я опускаюсь на корточки. Тяжело вздыхаю.

– Ага, ладно, – признаю. – Так лучше.

Но ненамного.

Адамс, наверное, в жестком напряге, – шепчет голос у меня в голове. – Он командует космическим корпусом мира, принимает тысячи делегатов из сотен миров и пытается удержать галактику от сползания в пучину дюжины различных войн. Это ведь ночь перед саммитом. У него нет времени даже вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы отвечать на личные сообщения.