– Ах ты, маленький кусок чакка, да я тебя из говна и палок слепил, ты… – Скар закрывает мне рот рукой.

– Ладно, вопросик, – говорит она. – Ты был всего лишь старым униглассом Тайлера, пока он не отдал тебя Аври. Как, во имя Творца, ты стал оракулом? Откуда ты все это знаешь?

– ПОМНИШЬ, КАК ТЫ РЕШИЛА, ЧТО БЫЛО БЫ ЗАБАВНО ЗАГРУЗИТЬ НЕЛЕГАЛЬНОЕ ОБНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ УНИГЛАССА С ВЕБ-САЙТА ДЛЯ ПОКУПОК?

– До сих пор не могу поверить, что ты это сделала, – бормочу я.

– К нему прилагалась бесплатная сумочка, – надувает губы Скар.

– ВСЕ ЭТИ ДАННЫЕ БЫЛИ ВКЛЮЧЕНЫ В ОБНОВЛЕНИЕ. ОНИ БЫЛИ СОЗДАНЫ ТАК, ЧТО РАЗБЛОКИРОВАЛИСЬ БЫ ТОЛЬКО ПРИ СОБЛЮДЕНИИ ОПРЕДЕЛЕННЫХ РАБОЧИХ ПАРАМЕТРОВ. НЕСКОЛЬКО ЛЕТ СПУСТЯ ТАЙЛЕР ПЕРЕДАЛ МЕНЯ АВРОРЕ, И ВОТ Я ЗДЕСЬ.

– Я что, и правда настолько предсказуема? – Она звучит как будто бы оскорбленной.

– У МЕНЯ, КОНЕЧНО, НЕТ ПЛЕЧ, НО ПРЕДСТАВЬ, ЧТО Я СЕЙЧАС ПОЖИМАЮ ПЛЕЧАМИ.

– Тьфу ты.

– ВЕРНЕМСЯ К ДЕЛУ. НЕ ХОЧУ ПОРТИТЬ НАСТРОЕНИЕ, НО ВЫ ВСЕ ЕЩЕ ЗАПЕРТЫ В ЛОВУШКЕ КОЛЛАПСИРУЮЩЕГО ПАРАДОКСА, КОТОРЫЙ ЗАВЕРШИТСЯ СТИРАНИЕМ ВАС ИЗ ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННОГО КОНТИНУУМА. ПРЕДПОЛАГАЮ, ЧТО ВЫ, ГОСПОДА ЛЕГИОНЕРЫ, ХОТИТЕ ВЫБРАТЬСЯ ИЗ ЭТОЙ ПЕТЛИ? ЛЕЙТЕНАНТ КИМ, ВЫ В ДЕЛЕ?

Взгляды всех присутствующих обращаются к Нари, которая стоит совершенно неподвижно, приоткрыв рот. Проходит несколько мгновений, прежде чем она заговаривает:

– Я… я не думаю, что смогу…

Зила задумчиво наклоняет голову.

– Какая часть тебе не ясна? Существование петли на данный момент точно установлено.

– Дело не в петле. Это, конечно, безумие, но она реальна. Я просто… Я не могу создать целую армию будущего!

– Очевидно, можешь. Мы видели результат. Мы и есть результат.

Нари качает головой:

– Но… Зила, я не могу. Может, кто-то другой, но не я. До моего следующего повышения еще годы, я никогда не стану адмиралом. Ты шутишь? И вообще, у нас тут война, и… Погодите, вернемся немного назад: вы сказали, статуя в мою честь стометровая?

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но Скар накрывает мою руку своей. И тут понимаю, что взгляды Зилы и Нари прикованы друг к другу и этот разговор – возможно, один из самых важных в галактике, сейчас или когда-либо – не касается меня.

У Зилы все схвачено.

– Ты заслужишь эту дань уважения, – тихо говорит она. – Основание Академии Авроры – это экстраординарный поступок. Даже после окончания войны Основатели будут преодолевать огромное сопротивление, подавлять сомневающихся лишь своей решимостью. И вместе они создадут миротворческую силу, известную по всему Млечному Пути.

– И все это я? – шепчет Нари. – Невозможно.

Зила кивает, по-прежнему не отводя взгляда.

– Экипажи Легиона Авроры будут известны своей честью. Своей готовностью держать оборону. Они станут поборниками мира и справедливости. И на протяжении многих поколений люди, нуждающиеся в помощи, будут вздыхать с облегчением, едва завидев прибытие наших кораблей.

Нари прерывисто вздыхает и пытается изобразить улыбку, но у нее не получается.

– От твоих слов легче не становится, Мадран.

– Так не будет. Но ты справишься с задачей. Ты сделаешь это ради тех, кого любишь. Тех, кому нужно, чтобы кто-то за них заступился. Тех, кто одинок.

Парочка молча смотрит друг на друга, и между ними происходит что-то, чему я не могу дать названия. Не знаю уж, о чем они говорили, пока мы со Скар целовались… то есть отвлекали патрули безопасности, конечно. Но Нари знает – Зила тоже когда-то была одинока.

– Поборники мира, – тихо произносит Нари. – Мне нравится, как это звучит.

– Мы – Легион, – говорит Зила.

– Мы несем свет, – тихо продолжает Скар рядом со мной.

Я прочищаю горло, прежде чем закончить девиз Легиона:

– Куда мы приходим – там ночи нет.

– Это нужно сделать не просто для того, чтобы будущее сложилось так, как оно задумано, – медленно осознает Нари, глядя прямо на меня. – Но и для того, чтобы прекратить подобные ссоры. Ведь мы все здесь друзья.

– Путь это и нелегко, – говорит Зила.

– Пусть это и нелегко.

– …ничего, если я буду до усрачки напуган в процессе?

Торжественный момент – пока-пока. Скар смеется, а я фыркаю. Зила склоняет голову, темные кудри падают ей на лицо.

– Мы уже целую вечность работаем в страхе, – ухмыляюсь я. – И вроде справляемся. Я имею в виду, если не считать того, что мы угодили в коллапсирующую временную петлю на пару столетий в прошлом.

Даже Зила… Ладно, она не может улыбаться, но с ее ртом явно что-то творится.