– Если твоя халмони может приструнить целый легион внуков и заставить их приезжать к ней по расписанию, то…

– Это у меня в крови, – признается Нари. – Корейские старушки просто легендарны, ты права. Мне понадобится чуточка энергии аджуммы.

– ЛАДНО, ЧТО Ж, – вмешивается Магеллан, чем полностью портит момент. – ЕСЛИ ВЫ ЗАКОНЧИЛИ СДАВАТЬСЯ НА МИЛОСТЬ НЕУМОЛИМОЙ СУДЬБЫ, НАМ ПОРА ДВИГАТЬСЯ ДАЛЬШЕ.

– Готова? – спрашивает Зила, глядя на Нари.

– Готова, – соглашается Нари.

– СУПЕР. ПРИСТЕГНИТЕСЬ, РЕБЯТКИ. ЭТО БУДЕТ СЛОЖНЕНЬКО.

Когда Магеллан начинает говорить, я прислоняюсь к Скар. И пусть мое внимание сосредоточено на речи унигласса, я все же замечаю, как приятно вот так сидеть рядом со Скарлетт. Она смотрит на меня и подмигивает. Щеки тут же загораются румянцем.

– ЛАДНЕНЬКО… ЧТО Ж, СУДЯ ПО ЭТИМ ФАЙЛАМ ПАМЯТИ… КРИСТАЛЛ СКАРЛЕТТ ЯВЛЯЕТСЯ КЛЮЧОМ КО ВСЕМУ.

– Реально? – моргает Скар.

– В этом есть смысл, – бормочет Зила, отводя взгляд от Нари. – Каждый подарок, оставленный для нас в хранилище Доминиона, сыграл ключевую роль.

– Зи, мне досталась гребаная ручка, – ворчу я.

– Значит, этот кристалл… – кончики пальцев Скарлетт касаются ее медальона, – это тот же, что находится наверху, в кабинете Пинкертона, верно?

– ВЕРНО, – отвечает Магеллан. – И ОБА ЯВЛЯЮТСЯ ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ ЧАСТЬЮ КРУПНОГО ЗОНДА. СЛУШАЙТЕ, НА САМОМ ДЕЛЕ У НАС НЕТ ВРЕМЕНИ ВДАВАТЬСЯ В МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ЭШВАРСКИХ КРИСТАЛЛОВ И ТРАНСФАЗНУЮ ТЕМПОРАЛЬНУЮ МЕХАНИКУ, НО, ПО СУТИ, КРИСТАЛЛ СУЩЕСТУЕТ В СУПЕРПОЗИЦИИ ВО МНОЖЕСТВЕ ИЗМЕРЕНИЙ. ОТСЮДА СЛЕДУЕТ, ЧТО ЕСЛИ КУСОЧЕК КРИСТАЛЛА У СКАРЛЕТТ НА ШЕЕ ПОДВЕРГСЯ КАКОМУ-ТО МОЩНОМУ ВОЗДЕЙСТВИЮ В 2380 ГОДУ, А ЗОНД, ЧАСТЬЮ КОТОРОГО ОН ЯВЛЯЕТСЯ, ПОДВЕРГСЯ ТАКОМУ ЖЕ ВОЗДЕЙСТВИЮ ЗДЕСЬ, В 2177 ГОДУ…

Зила переводит взгляд с шеи Скарлетт на бурю темной материи.

– Магеллан, ты хочешь сказать, что фрагмент медальона Скарлетт и более крупный кусок кристалла, из которого он был извлечен… воззвали друг к другу в пространстве и времени?

– БИНГО! – торжествующе пищит унигласс. – СТЯНУЛИСЬ КАК ЭЛАСТИЧНАЯ ЛЕНТА.

– Так почему же время сжимается? – спрашивает Скарлетт.

– Парадокс… – бормочет Зила.

– ТЫ УГАДАЛА! КРИСТАЛЛ СКАРЛЕТТ УЖЕ СУЩЕСТВУЕТ В ЭТОМ ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВЕ. ОН НАВЕРХУ, В ОФИСЕ ДОКТОРА ПИНКЕРТОНА. СЛЕДОВАТЕЛЬНО, КОГДА ДВЕ ВЕРСИИ КРИСТАЛЛА ЗАНИМАЮТ БЛИЗКИЕ ПОЗИЦИИ ВО ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВЕ…

– Время пытается выровняться, – заключает Зила. – Отсюда и циклы. Которые становятся все короче и короче.

– СОВЕРШЕННО ВЕРНО! ВРЕМЯ СОПРОТИВЛЯЕТСЯ ИСКАЖЕНИЮ, ПЫТАЕТСЯ ВЕРНУТЬСЯ К СВОЕМУ ПЕРВОНАЧАЛЬНОМУ ТЕЧЕНИЮ, СЛОВНО КУСОК РЕЗИНЫ, КОТОРЫЙ ИЗГИБАЮТ НЕ ПО ФОРМЕ. ПОЭТОМУ В КОНЕЧНОМ СЧЕТЕ ЭТОТ МАЛЕНЬКИЙ ПУЗЫРЬ ПАРАДОКСА, В КОТОРОМ ВЫ СЕЙЧАС НАХОДИТЕСЬ, РАЗРУШИТСЯ САМ ПО СЕБЕ, ЕСЛИ ВЫ НЕ НАЙДЕТЕ СПОСОБ ВЕРНУТЬ КРИСТАЛЛ СКАРЛЕТТ В ИСХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВО ВРЕМЕНИ.

– Ладно, еще вопросик, – вставляет Скарлетт. – Если все это было частью плана, но наше пребывание здесь может сорвать его, если мы не вернемся домой, почему тогда Адамс и де Стой вообще послали мне медальон?

Нари качает головой:

– Потому что, очевидно, я собираюсь передать своим преемникам послание, что они должны это сделать.

– Наверное, нам суждено быть здесь, – выдыхаю я. – Наверное, существует что-то, что мы должны сделать. Может, дело во встрече с Нари, в подсказках, как ей основать Академию Авроры, рассказать ей о «Ноле», о подарках. Может, иначе всего этого просто не случилось бы.

– Знаешь, все это звучит так, что я могла бы быть своей собственной бабушкой… – бормочет Скарлетт. – Так, ладно, как же нам выбраться из петли, Магеллан?

– ХОРОШИЙ ВОПРОС! – пиликает унигласс.

Воцаряется тишина, нарушаемая только содрогающейся станцией и звуком тревожных сирен. Мы смотрим друг на друга, затем опускаем взгляд на связку униглассов. Магеллан искрится и подпрыгивает.

– Ну и? – вопрошает Скарлетт.

– ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ!

У меня будто пол из-под ног уходит.

– Ты что?

– НУ, МОЖЕТ, РАНЬШЕ И ИМЕЛ. НО, ПОХОЖЕ, ЭТА ЧАСТЬ МОЕЙ ПАМЯТИ БЫЛА ПОВРЕЖДЕНА. ИЛИ УДАЛЕНА НЕКИМ МИСТЕРОМ БУЛЬДОГОМ. ТЫ УВЕРЕН, ЧТО ИЗУЧАЛ НЕ БОТАНИКУ, СТЕРВЕЦ?

– Мы застряли тут в череде сокращающихся циклов, ждем, когда наш пузырь парадокса поглотит сам себя, и ты знал, что это произойдет. – Я уже на ногах и тянусь за гаечным ключом. – И ты понятия не имеешь, как это исправить?

– ВНИМАНИЕ: активирован каскад сдерживания. Взрыв ядра неизбежен, время отсчета – три минуты. Всем немедленно пройти в эвакуационные капсулы. Повторяю: взрыв ядра через три минуты, отсчет продолжается.