Джал. Высокие и широколицые, племянники Грега Кровавого чем-то неуловимо походили друг на друга. Однако если лица Хаста и Хвана были одинаково надменны и холодны, то в чертах младшего, Джала, проскальзывала несвойственная Карнелам хитринка.

– Хорошего вечера, господа, - откликнулся Арт.
– Я к вам ненадолго. Насколько мне стало известно, в этом замке хранятся предметы силы Грега. Это так?

Вампиры мигом подобрались и нахмурились.

– Верно, - Хаст медленно кивнул.
– Его наследием заведовала наша сестра Анна, но она не так давно погибла.

– Соболезную, - посочувствовал Арт с полнейшим равнодушием в голосе.
– Но вернемся к подсвечникам. Я хочу их забрать.

– Забрать?! С какого демона?
– Все трое Карнел изумленно уставились на него.

– Почему бы нет?
– Арт независимо пожал плечами.
– Все равно никто из вас управлять ими не может.

– А ты?

– А я смогу. Просто отдайте подсвечники.

– Хочешь получить силу Грега, Артур?
– Хван помрачнел.
– А где ты был, когда Грег Кровавый воскрес, и ему потребовалась помощь?

– Я был рядом, - холодно отрезал Арт.
– Вот только Грег о помощи не просил.

– Да? Допустим. Но тогда почему ты не отомстил за его смерть? И за смерть нашей сестры

Анны, которая погибла от руки девчонки Антеро?

– Девушка была нужна мне живой.

– Вот как?
– Хван недоверчиво хмыкнул.
– Зачем?

– Скажем, для того, чтобы получить дневник Грега, - все больше и больше раздражаясь,

ответил Арт.

– У тебя его дневник?
– во взгляде Джала промелькнуло любопытство.

Впрочем, дневником заинтересовался только младший Карнел. Его братьев больше волновало другое.

– Нужна? Пусть так, - Хаст недобро сощурился.
– Но сейчас-то дневник у тебя? Значит, тебя ничего не держит. Мы хотим мести, Артур, и вот наше условие: кровь Антеро за кровь нашей сестры, и подсвечники твои.

Арт посмотрел на вампира долгим задумчивым взглядом, а потом медленно покачал головой.

– Нет. Это меня не устраивает.

Карнелы скривились.

– В таком случае нам больше не о чем говорить, - зло сказал Хван.
– Сделки не будет. А до девчонки я доберусь сам и лично вырву ее сердце.

Одно неуловимо быстрое, резкое движение, и голова Высшего вампира отлетела в дальний конец зала. Тело Хвана упало на пол и почти сразу рассыпалось серым пеплом.

Хаст и Джад мгновенно отскочили к выходу и зло ощерились, но в глазах их читался страх.

Арт равнодушно посмотрел на вампиров.

– Еще кто-то хочет поставить мне какое-то условие? Или все-таки решим дело мирно?

Спустя десять минут подсвечники были у него.

* * *

– Почему я, Анхайлиг? Кандидатов, что ли, больше нет?!
– Возмущенный голос магистра

Савелия разносился по всему центральному залу факультета Некромантии.

Впрочем, свидетелей перепалки не было: сумрачный зал по обыкновению пустовал, лишь огромная статуя Грента молчаливо взирала на спорщиков.

– Именно что нет, - спокойно подтвердил Анхайлиг.
– Траун и Завьяла заняты со старшекурсниками, более того, мне еще придется искать кого-то на ставку магистра боевой

Некромантии, ибо дел у меня полно, и на эти занятия времени уже не хватает. Димитрион изволил отдать Гренту душу, а единственной заменой ему я вижу только тебя.

– Зато я не вижу! Я только-только освоил программу обучения первокурсников, и теперь все заново?!

– Так не впервой будет, - архимаг хмыкнул.
– Перестань, кроме тебя остался только Джад, но опыта у него еще меньше, сам понимаешь. Ему и так придется нелегко - едва вернется с практики, и сразу к новичкам. Ты-то степень магистра весной получал, у тебя хоть несколько месяцев на подготовку было.

– Раз ему все равно, пусть и начинает со второго курса. И вообще, там первые тренировочные поединки начнутся, ему эта тема ближе. А я постоянно общаться с элементалистами не хочу!

– А придется, - оборвал стенания некроманта Анхайлиг.
– Сай, ты можешь возмущаться, пока не надоест, но прими как факт: второй курс на тебе. И избежать этого ты не сможешь никак.

– Где там Визул со своей Скрижалью?
– Протянул Савелий уныло, а потом вдруг уставился в противоположный конец зала.

С внутреннего двора факультета Некромантии в зал Грента входили двое: Арт и незнакомая некроманту седовласая старуха, которая, сутулясь, опиралась на резной посох, отчего и без того невысокая худощавая фигура женщины казалась еще меньше.