порядку и дисциплине.

* * *

...Вспоминается война. Весна 1942 года. Полевой аэродром на Западном фронте. Светает. На

востоке сквозь белые хлопья тумана уже проглядывает солнце.

Из землянки — командного пункта полка — размашистым шагом вышел высокий подтянутый

летчик. Это лейтенант Виктор Кулысов. Поставь его рядом с Беловым — не отличишь. На гимнастерке

Кулысова ордена Красного Знамени и Красной Звезды. В то время такие награды в полку имели

немногие. Виктор улыбнулся нам, помахал рукой и через несколько минут улетел в разведку.

Задание ответственное. Предстояло разведать несколько вражеских аэродромов, установить места

сосредоточения резервов противника. В подобные полеты командование посылало наиболее умелых и

смелых летчиков.

Кулысов в полете. Изрытые снарядами и минами поля, одиноко торчащие трубы на месте

сожженных деревень — все говорит о близости линии фронта. Там, за речушкой, — территория, занятая

врагом.

Словно холодом веет с земли. Опасность подстерегает всюду. Откажет мотор — вынужденная

посадка в тылу врага. Безобидный лесок, чудом уцелевший стог соломы может оказаться

замаскированным зенитным орудием, а темные тучки на небе — фашистскими истребителями.

Медленно тянутся минуты. Но вот характерный изгиб железной дороги, город Сычевка и станция

Новое Дугино. Впереди аэродром врага.

Резкое снижение. Аэродром слева под крылом. Надо быстро определить тип и количество

вражеских самолетов. Вот вытянутые «мессершмитты», а рядом покрупнее — «юнкерсы». Всего

шестьдесят самолетов. По рулежной дорожке, оставляя за собой хвосты пыли, быстро движутся четыре

истребителя. Поздно — прозевали.

Яркое солнце помешало и зенитчикам. Вот что значит внезапность. А ведь на аэродроме до 64

стволов зенитной артиллерии. Только при отходе разведчика некоторые из них дали несколько залпов.

Южнее Сычевки облачность. Летчик переводит самолет в набор высоты и через несколько минут

входит в спокойные, светлые облака. Вот когда пригодилось умение пилотировать по приборам.

Маскируясь в облачности, Кулысов продолжает полет. Внизу Вязьма.

Снова курс на один из аэродромов. Но враги уже заметили разведчика. На полных оборотах, с

копотью, набирают высоту два Ме-109. Небо стало белесым от разрывов зенитных снарядов. Маневрируя

по скорости и высоте, летчик выходит на аэродром противника. Быстро подсчитаны самолеты. Резкий

набор высоты. И последний шквал огня зенитных батарей остался где-то позади.

Вскоре Кулысов докладывал командиру о результатах полета. Разведывательные данные были

очень ценными.

Но еще ценнее оказался для нас, молодых летчиков, пример смелости и мужества, показанный

опытным воздушным разведчиком.

Мне вспоминается этот случай не потому, что полет на разведку был каким-то особенным. Нет, он

скорее походил на один из типичных боевых вылетов, но в нем удачно сочетались смелость, риск и

умение летчика.

А разве в условиях боевой учебы не приходится рисковать, проявлять самообладание, принимать

ответственные решения? Все приходится. И победителем становится тот, у кого тверже воля, глубже

знания, прочнее навыки.

Вспоминая о военных годах, я всегда стараюсь внушить молодым летчикам, что героями

становились прежде всего умелые, глубоко сознающие свой долг перед Родиной люди. Если воздушный

боец твердо держит в руках штурвал самолета, если он умеет слиться с машиной и самолет целиком

подвластен его воле, если он чувствует ответственность за выполнение задания, такому никакие

трудности не страшны. Он наверняка выполнит любое задание.

Однако смелость, как и умение, не сразу становится достоянием каждого летчика. Такой, как Зуб,

быстрее преодолеет чувство страха. Белову труднее проявить решимость. А по мере приобретения опыта

и тот и другой станут смелыми воздушными бойцами, конечно, при активном воздействии командиров.

...Идут обычные полеты. В воздухе несколько самолетов. Руководит командир эскадрильи Туркин.

Метеоролог докладывает:

— Ожидаю понижения облачности.

Четыре летчика ждут разрешения на запуск двигателей. Они успешно осваивают полеты в

сложных метеоусловиях, но при таком понижении облаков, какое назвал метеоролог, еще не летали. Что