Шрифт:
Обещаю, что никаких компаний без тебя, никаких карт, пьянок и даже брошу курить.
Спокойно соберёмся и в июне тронемся вместе домой в наши Поставы.
Слава богу, едем не на пустое место и дом, и хозяйство есть у нас, а к осени я куда-нибудь
устроюсь на работу, хоть в школу, хоть в кантору.
А есть у меня и ещё задумка, тут знающие люди просветили, что я имею право на выезд в
Польшу, у меня ведь там есть родственники, я там родился и насколько знаю, у тебя тоже
найдутся там близкие, вот и сбежим с этой страны, которая нам сделала столько добра, так
обласкала, что я её покину без всякого сожаления...
Алесь с каждым словом становился всё увереннее.
Фросе даже показалось, что он расправил плечи, в глазах появился прежний огонь, в
голосе чувствовалась убеждённость, вера в то, о чём он говорит и, конечно же, было
видно, как к этому разговору он тщательно готовился, всё продумал и взвесил.
Всё выглядело в его речи аргументировано, излагал доходчиво и полновесно, не оставляя
даже лазейки для дополнительных вопросов.
глава 87
После своих предложений Алесь ожидал любую реакцию Фроси, но только не такую - она
вдруг разразилась хохотом, смеялась так, что на глазах выступили слёзы.
Отсмеявшись, вытерла тыльной стороной руки глаза, посмотрела серьёзно на мужчину:
– Алесик, неужели ты думал, что я откликнусь на твои предложения, ради спокойного
будущего забуду твоё предательство, твоё пренебрежительное отношение к себе и твою
неспособность понять, оценить любящую женскую душу.
Мне не в чем оправдываться перед тобой, если я в чём-то виновата, то только перед
детьми, но и тут, все мои ошибки и поступки совершены из-за тебя, из-за моей
выдуманной любви к тебе.
Я не буду реагировать на ту грязь, которая пролилась из твоих уст по отношению к
Семёну, одно скажу, ты его мизинца не стоишь.
Я тебе сейчас кое-что скажу и очень надеюсь на твоё благородство, что ты не будешь
распространяться об услышанном.
Семён попал в беду, я и сама пока не знаю в какую, но в ближайшее время я поеду за ним,
и сколько продлится моя поездка, не знаю.
Слышала, что ты всё же не вернулся к Шурочке, а обитаешь в какой-то каморке при
школе.
После моего отъезда возвращайся сюда в дом, поживи вместе с сыном, который в тебе
души не чает и скрась его существование без меня, хотя, в случае твоего отказа, с этим
отлично справится Аглая.
Летом, после окончания учебного года мы с Андрейкой по любому возвращаемся в
Поставы.
О твоём пребывании здесь, я договорюсь с Аглаей, за это можешь не волноваться.
Как сложится твоя дальнейшая жизнь, решать только тебе, я тут не советчик и не
попутчик.
Я только умоляю тебя, не обидь Андрейку...
Вот, и весь мой сказ.
Алесь молча поднялся с побитым видом, опустив плечи, двинулся на выход к дверям.
Уже на пороге, оглянулся:
– Жаль Фрося, очень жаль, я всё же рассчитывал на твоё благоразумие, но может всё и к
лучшему, с твоим темпераментом мне по жизни было бы не справиться.
С твоим предложением пожить здесь я, безусловно, соглашусь, подготовь только сына и
Аглаю.
Мне нет дела до твоего Семёна, поэтому твои предупреждения напрасны...
И уже перешагнув порог, вдруг оглянулся:
– Я тебя никогда не забуду и буду любить, а этому ты уже не помешаешь...
Уже давно закрылась за Алесем дверь, а Фрося всё сидела и сидела на лавке, безвольно
опустив руки на колени.
Не было больше слёз, не было и гордости за себя, а была пустота, из которой она не
видела выхода.
Только что она своими руками уничтожила спокойное будущее, но не жалела об этом, как
когда-то не пожалела об отвергнутом Степане.
Она понимала, что ей лучше пробиваться по жизни одной, чем с мужиками, к которым не
было уважения, с которыми она себя чувствовала сильным полом, а мужчины эти видели
в ней только ломовую лошадь, двухжильную бабу, за спиной которой можно спокойно
нести бремя жизни.
Не повстречайся на её жизненном пути Семён и кто его знает, может быть, она, и приняла