Шрифт:
42
Мисс Смеллоу, очень гордая собой,Богатая и бойкая девица,Об орденах и ленте голубойМечтала. Но не каждый день случится,Что герцог, предназначенный судьбой,В ловушку сам собою залучится;Среди девиц подобных что ни годНа турок и на русских спрос растет.43
Там были… но к чему перечисленья!Скажу короче: там была одна,Прелестная, как светлое виденье,Как фея, как сиянье, как весна,Аврора Рэби. Нежное волненьеРождала в сердце каждого она.Несмелое, но дивное твореньеКак роза накануне пробужденья! 44
Она осталась рано сиротой.Опекунами добрыми любима,Знатна, богата, — но немой мечтой,Раздумьем одиночества томима.Как будто силы юности златойСломила смерть, промчавшаяся мимо.(Так во дворце пустом болит сильнейДуша в тоске о счастье прошлых дней!)45
Она была младенчески нежна,Но что — то в ней таинственно сияло…Как серафим задумчивый, она,Казалось, непрестанно горевалаО тех, кто согрешил и чья винаНесчастный род людской отягощала;Она казалась грустным духом тем,Что охранял покинутый Эдем! 46
Она держалась веры католическойИ верила всем сердцем и умом:Сей ветхий культ красою романтическойИ строгостью пленял ее. ПритомОна гордилась славой героическойСвоих отцов, и словом и мечомОбычай старой веры защищавшихИ ей святую верность завещавших.47
Она глядела кротко и светлоНа божий мир, его не понимая;В ней сердце безмятежное цвело,Как ландыш, в тишине благоухая.Всеобщее признанье ей далоКакой — то гордый ореол; сияяВозвышенным спокойствием, онаБыла чудесной прелестью сильна. 48
Но почему-то в списки АделиныАврора не была занесена,Хотя она имела все причиныЗатмить прелестных сверстниц имена;Любого благородного мужчинуТакая дева, кажется, должна,Высокой добродетелью блистая,Склонить на путь супружеского рая.49
Мой Дон-Жуан был очень удивлен(Как древний Рим, не видя бюста БрутаВ процессии Тиберия), и онСпросил о ней, но в эту же минутуМиледи, вдруг приняв надменный тон,Сказала очень резко почему-то:«Аврора мне не нравится: онаНаивна и притворно холодна!» 50
«Но мы единой веры! — с удивленьемСказал Жуан. — Нас легче обвенчать;Не пригрозит мне папа отлученьем,Не заболеет от досады мать».Но леди Аделина с нетерпеньемВсех женщин, не желающих признатьЗа оппонентом правоту и силу,Все тот же довод сухо повторила.51
Так что же? Если доводы умны,Не портятся они от повторенья,А если глупы, — может быть, ценыПрибавит им простое умноженье.Настойчивостью действовать должныПолитики, поддерживая пренья:Противника старайтесь утомитьЕго тогда нетрудно и затмить. 52
Но почему миледи АделинаС предубежденьем относилась к той,Чей кроткий облик, светлый и невинный,Лишь со святыми спорил чистотой?Миледи славилась не без причиныЛюбезностью, умом и красотой,Но (это испытал любой живущий)Капризы каждой женщине присущи.53
Не по душе, наверно, было ейСпокойное Авроры отношеньеК мельканью лиц и пестроте идей.Нет худшего на свете униженья,Чем превосходство ближнего. БольнейОбиды это тайное сомненьеВ себе самом; Антоний это зналИ от величья Цезаря страдал. 54
Но то была не зависть, — о, еще бы!Миледи чувства этого не знала!То было не презрение — за что быОна Аврору Рэби презирала?То не была тоска ревнивой злобы,Которая прекраснейших терзала,То не было… Но нет, вопрос не в том,Что это было — вот проблема в чем.55
Аврору света праздные сужденьяНе трогали; сияя простотой,Она была как светлое теченьеВ потоке молодежи золотой,Сверкавшей, как пустые украшенья,Напыщенной и чванной красотой.Аврора только кротко улыбаласьСтоль детским это сердце оставалось! 56
Ее не ослеплял надменный видМиледи; безмятежно рядом с неюОна цвела: светляк в ночи блестит,Но звезды и прекрасней и крупнее!Наш Дон-Жуан, как ни был знаменитБыл не замечен и не понят ею;Она ведь в небо устремляла взор,А он был только светский метеор.57
Его весьма двусмысленная славаЧертовски чаровала женский род(Изящный блеск испорченного нраваКрасавица любая предпочтетСмиренной добродетели; оправаПорочности обычно придаетГероям цену), — но Авроры нравуСовсем не нравилась такая слава.