Шрифт:
И тут внезапно Рон прыгает на него сзади.
Тянет его назад, уверенно, неумолимо, несмотря на брыкания Драко, цепляется за его волосы, заставляя откинуть голову…
— ОТЕЦ!
Раздается противный треск.
Отшатываюсь, прикрывая рот рукой, заглушая рвущиеся наружу вопли ужаса.
Рон бьет Драко головой о стену, и опять раздается треск. А потом снова. И снова…
Драко кулем валится на пол.
Рон смотрит на него, и его руки подрагивают.
О господи…
Мне нечем дышать.
Подняв на меня взгляд, Рон поспешно вытирает рот рукавом.
— Прости, — шепчет он, — я думал, он никогда не заткнется.
Моргнув, убираю руки от лица.
— Бог мой, — срывается с губ.
Нахмурившись, Люциус подходит к Рону со странным выражением лица — мне трудно понять его, хотя всегда казалось, что я знаю, о чем он думает…
— Люциус, прошу тебя! — в отчаянии выкрикиваю я. — Он не хотел… он ничего не мог поделать!
Но тот пропускает мои слова мимо ушей, все еще глядя на Рона, которому вовсе не надо поднимать голову, чтобы смотреть на Люциуса исподлобья.
— Или я, или он, — тихо произносит Рон. — По крайней мере, теперь у нас есть шанс на побег.
Люциус продолжает хмуро смотреть на него, словно видя впервые — не забитого мальчика, которым тот был когда-то, но взрослого мужчину, каким Рон стал.
— Не думал, что тебе когда-нибудь удастся удивить меня, Уизли.
Он опускается подле сына и хватает его палочку, а затем проверяет пульс.
Перестаю дышать, обуреваемая ужасными мыслями.
Что нам делать, если он мертв? Ведь даже если мы сбежим, то как сможем жить дальше с таким грузом?
Рон молчит, так крепко сжав губы, что кожа вокруг них белеет, лицо приобретает землистый оттенок.
Кажется, проходит вечность, прежде чем Люциус, наконец, убирает руки с пульса Драко.
— Он жив? — шепотом интересуюсь я.
Люциус кивает, не сводя с него глаз.
С облегчением выдыхаю, едва держась на ногах.
— Жив, — бросив последний взгляд на Драко, Люциус встает и подходит к моей клетке. — Какая удача для тебя, Уизли.
Рон возмущенно вскидывает голову, но по его лицу я вижу, что у него будто гора с плеч упала.
— О, да ладно, сам знаешь, какой он был занозой…
— Знаю, — холодно соглашается Люциус, — но все же он мой сын. И если бы ты убил его, я заставил бы тебя сильно пожалеть об этом.
Он делает замысловатое движение палочкой, и решетка растворяется в воздухе, а затем он помогает мне подняться, бережно придерживая за плечи.
— Ты как? — справляется он, заглядывая мне в глаза.
— Нормально, — шепчу в ответ.
— С тобой ничего не сделали, пока я был без сознания?
— Нет.
— Уверена? Я должен знать, если ты…
— Все хорошо, правда.
— Быстрее! — Рон уже стоит у двери. — Нам надо идти.
Люциус мрачно кивает.
— Ты сможешь быстро идти? — обращается он ко мне.
Утвердительно киваю.
— Хорошо, — тихо отвечает он, обращаясь только ко мне. — А теперь слушай меня. Если мы столкнемся с Беллатрикс или Эйвери, я хочу, чтобы ты бежала так быстро, как только сможешь, и не оглядывалась, поняла? Даже не думай пытаться помочь мне без волшебной палочки.
Молча киваю.
— А я? — интересуется Рон. — Что делать мне?
Люциус сжимает зубы, отворачиваясь от меня.
— Ты всеми силами будешь защищать ее, действуй по ситуации, — напряженно выдает он.
Рон кривится, будто съел лимон.
— Что потом? Когда мы выберемся отсюда…
Вздрагиваю, но Люциус только ухмыляется в ответ.
— Когда мы выберемся, можешь катиться к черту, мне плевать…
Повисает тишина, и мы смотрим друг на друга. Молча…
Шаги. Звук шагов, уверенно приближающихся к двери с другой стороны…
— Назад! — шипит Люциус, хватая меня за руку и заслоняя собой.
— Рон! — срывающимся шепотом окликаю его и, дотянувшись, тащу к себе.
Дверь распахивается.
— Ступефай!
— Протего!
Люциус отталкивает меня подальше, целясь в Эйвери и посылая в того фиолетовые лучи.
Споткнувшись, падаю на четвереньки. Черт! Проклятье!
Рон помогает мне подняться.
— Скорее, бежим отсюда.
Мой взгляд прикован к сражению, разворачивающемуся передо мной: из-за ярких разноцветных вспышек я едва их вижу — лишь размытые темные фигуры, — удивляясь насколько гармонично они смотрятся в бою: идеальные противники, не уступающие друг другу ни внешне, ни в силе.