Рон напрягается, и на мгновение взгляд его подергивается дымкой.

— Что это значит? — почти рычит он.

— Она провоцирует тебя, Рон! — кричу ему, вздрагивая от очередного сокрушительного удара в стену позади Рона.

Обернувшись, вижу, что оба еще живы и продолжают сражаться, но расстояние между ними сократилось.

Вновь взглянув на Рона, отмечаю, насколько он бледен.

— Ты не потеряешь своей человечности, — уверенно и громко произношу я. — Просто сделай это!

— Да, сделай это, Уизли! — брызжа слюной, вопит она. — И тоже станешь убийцей!

— Это не убийство, а самозащита! — его голос дрожит, а взгляд прикован к женщине подо мной.

— Ну конечно, — огрызается она, — я ведь представляю для тебя смертельную опасность сейчас, не так ли?

Рон окидывает ее хмурым взглядом.

— Рон! — мой голос полон отчаяния. — Она не колебалась бы ни секунды на твоем месте!

Кивнув, он плотно сжимает губы и опускает палочку. Беллатрикс подо мной напрягается.

Но он так и не произносит заклинания, вместо этого берет палочку двумя руками и ломает ее о колено.

Беллатрикс воет как раненый зверь — протяжно, с надрывом.

— Это за мою сестру, — Рон злобно скалится.

Он плюет ей в лицо, и тягучая слюна стекает по ее лбу.

— А это за то, что заставляла нас полировать свое чертово серебро!

Начинаю безудержно хохотать, Рон тоже смеется, пока Беллатрикс кричит и вырывается…

Внезапно красный луч попадает ему в висок.

Смех замирает на моих губах.

Его глаза распахиваются от удивления, и он падает на пол.

— Рон! — срывающимся голосом кричу я. — РОН!

Он не шевелится.

Беллатрикс вырывается яростнее, и мне приходится сжать ее ногами.

— Нет! — сильнее вцепляюсь ей в волосы одной рукой, а другой — в ее мантию, пытаясь удержать.

Вертясь как уж на сковородке, она тянет руку вниз…

— Я достану тебя, грязнокровка, — шипит она.

Наклонившись, горячо шепчу ей на ухо:

— Не-а.

— Найду, даже если на это уйдут годы, — она вскидывает руку, в которой мелькает что-то серебряное. — Я подожду. Время для меня не имеет значения.

В мгновение ока я отскакиваю от нее, и в тот же миг она исчезает в кроваво-красном мареве…

Ну и ладно, пусть бежит, мне все равно. Подползаю к Рону — все остальное вокруг просто перестает для меня существовать, — не обращая внимания на зеленый луч, пролетевший в миллиметрах от меня. Он не может умереть, не может. Я сделаю что угодно, только не дай ему умереть, Боже…

Прижимаю дрожащие пальцы к жилке на его шее — вот тут, о да, если чуть посильнее надавить, бьется…

Наконец позволяю себе вдохнуть: он жив.

Хватаю его за ворот и трясу.

— Очнись, Рон, ради бога, очнись!

— Экспеллиармус!

Оборачиваюсь на голос. Господи, только не это…

Палочка вылетает из пальцев Люциуса и ударяется о стену, по его лицу стекают струйки крови.

Эйвери посмеивается.

— Тебе бы быть порасторопнее, Люциус.

Люциус неотрывно смотрит на Эйвери, и, к сожалению, я не вижу лица последнего — он стоит спиной ко мне…

— Ты же знаешь, я должен был все рассказать Темному Лорду, — задыхаясь, продолжает Эйвери. — Не знаю, почему это так сильно тебя задело, вряд ли ты не догадывался, чем все закончится.

Люциус бросает взгляд на меня, и в нем мелькает не предупреждение, а вызов.

Наши глаза встречаются на короткое мгновение, но мне больше и не нужно, я понимаю его без слов: Эйвери стоит спиной ко мне, он совсем забыл про никчемную, бесполезную грязнокровку…

Не оставляя себе времени на раздумья, бросаюсь вперед — буквально слыша, как кровь бурлит и кипит во мне, — и повисаю на его шее, заставляя прогнуться назад…

— Только тронь его, и клянусь, я убью тебя…

Момент — и Люциус уже держит Эйвери за горло, а я хватаю за руку и вцепляюсь в нее зубами что есть сил, чувствуя вкус крови, но помимо этого я еще слышу, как палочка выпадает из его пальцев…

— ДАВАЙ, ЛЮЦИУС!

Но Люциус не бросается за ней, а делает подсечку Эйвери…

— Отойди, Гермиона!

Делаю, как он велит. Люциус хватает Эйвери за грудки.

Тот улыбается, струйка крови стекает из уголка его рта, и Люциус бьет его кулаком в лицо.

И опять. И снова. Удар за ударом, словно хочет выбить из него душу, а потом, взяв за голову, с силой бьет об пол. И еще раз. И еще. Я забываю, как дышать. Господи, так много крови, и глухие звуки ударов… не могу смотреть на это…