Эйвери бросает в Люциуса красным лучом, от которого тот едва уворачивается.

Если я думала, что Люциусу грозила опасность, когда он сражался с Долоховым, то я жестоко ошибалась. Эйвери гораздо в большей степени подходит Люциусу — Долохову о таком и не мечталось. Я с трудом понимаю, кто какое заклинание произносит.

— Гермиона! — пальцы Рона впиваются в мою руку.

Люциус посылает в Эйвери один луч за другим, свирепея на глазах с каждым блокированным заклинанием.

— Бей в ответ, трус! — рычит он.

Эйвери блокирует очередной луч.

— Не я должен убить тебя, Люциус!

— Давай! — Рон больно тянет меня за руку.

Сбрасываю его руку.

— Я остаюсь, Рон. Если хочешь, иди. Я найду тебя, когда мы выберемся отсюда.

— Не будь дурой! — он вновь хватает меня за руку и тащит к двери. — Я не уйду без тебя. С ним все будет в порядке, пошли!

Обернувшись, вижу, как Люциус отражает белый луч, который ударяет в стену позади Эйвери, оставляя обширный обгоревший след.

Оба замирают, переводя дыхание.

— Тебе не победить, — задыхаясь, шепчет Эйвери. — Беллатрикс будет здесь с минуты на минуту…

— К этому времени мы будем уже далеко, — парирует Люциус, — а ты будешь мертв!

Он резко вскидывает палочку, но Эйвери тоже не лыком шит, и прежде чем я успеваю переварить последние слова, битва разгорается вновь.

С трудом сглатываю.

— Прости, Рон, но я не могу.

Его глаза округляются.

— Какого черта ты творишь? Если Эйвери убьет его, у нас не останется шансов. Мы должны бежать немедленно!

— Нет, — не отрывая глаз от драки, шепчу я, — я не оставлю его.

— Ты поклялась! — он выходит из себя. — Ты обещала ему, что если возникнет опасность, ты не останешься!

— Я солгала, я не оставлю его! — кричу в ответ.

Мы вовремя успеваем пригнуться, пропуская зеленый луч.

Зеленый…

Он еще жив. И посылает в Эйвери огненный вихрь…

Голубое облако срывается с кончика палочки Эйвери, рассеивая вихрь.

Нет, я не могу оставить его. Я не сделала этого тогда, с Долоховым, и будь я проклята, если сделаю это сейчас.

Поворачиваюсь к Рону.

— Если бы на его месте был ты, я поступила бы так же, я бы не бросила тебя. Ты можешь идти, я не стану винить тебя, спасайся. Но его я не оставлю.

— Черт, Гермиона…

Цепляюсь за его руку.

— Послушай!

За дверью раздаются шаги и крик.

— Эйвери? Драко? ЭЙВЕРИ! Что ты там делаешь?

В панике смотрим друг на друга.

У меня нет времени все осмыслить, и я грубо отталкиваю его.

— Ты с той стороны двери, я — с этой.

Он кивает, напряженно сжимая губы, и едва он успевает занять позицию, как в комнату влетает Беллатрикс.

— ДАВАЙ! — бросаюсь вперед, хватая ее за волосы.

Яростно крича, она размахивает руками, как ветряная мельница, но мне удается запрыгнуть ей на спину и сомкнуть руки вокруг ее шеи. Рон удерживает ее руку, в которой палочка…

— Авада Кедавра!

Он выворачивает ей руку, и заклинание проходит в считанных сантиметрах от нас. Продолжаю сжимать ее шею, пока Рон сильнее выкручивает руку. Втроем мы падаем…

Брякающий звук.

Опускаю взгляд.

— Палочка, Рон! Ее палочка!

Беллатрикс кричит, яростно изворачиваясь подо мной, и мне приходится изо всех сил сжать ее ногами.

— НЕ СМЕЙ ЕЕ ТРОГАТЬ!

Но он уже на месте, подбирает палочку и направляет на Беллатрикс.

И тогда она затихает, лежит подо мной и не шевелится.

Но я все равно сильнее стискиваю в кулаке ее волосы, жадно глотая воздух.

Громкий скрежет привлекает мое внимание. Повернув голову, вижу, как огромный кусок камня отваливается от стены, поврежденной лучом света.

Люциус еще жив, но ранен: на щеке огромный порез, а из рваной дыры на рубашке сочится кровь.

Но и Эйвери тоже начинает сдавать: пот капает с его подбородка, одной рукой он держится за бок…

— Ну и как тебе? — оборачиваюсь на голос Рона, но он разговаривает не со мной, а с Беллатрикс. — Я же вижу, ты пересралась от страха. Как тебе это ощущение, когда твоя жизнь — в руках другого человека?

Сердце уходит в пятки. Вот оно: час пришел.

Беллатрикс судорожно выдыхает.

— Неужели убьешь безоружную женщину, Уизли? — шипит она. — Впрочем, я не удивлена. С таким-то темпераментом, ты всегда казался… многообещающим. Если бы не твой отвратительный вкус в выборе друзей, ты мог сделать неплохую карьеру в наших рядах.