– Ах да-а, приготовьте еще одну гостевую комнату, поближе к комнате госпожи фон Ратиборг.

Что бы не привело старого рыцаря в столицу, выгонять стариков ночью из дворца Гуннар был не намерен. Благо, гостевых комнат во дворце хватает, а сезон балов, когда вся знать стремиться попасть во дворец, еще не начался. Кивком поблагодарив слугу, Гуннар собирался уже войти, когда поймал себя на мысли, что боится этой встречи. Слишком многое пошло иначе, чем он изначально планировал. В первую очередь, свадьба, которая, отодвигалась на долгие месяцы. И все это сейчас предстоит объяснять Мелиссе.

Войдя в комнату, Гуннар понял, что неприятный сложный разговор отодвигается. Зато намечается разговор весьма неприятный, хотя и не для него. В небольшой, довольно уютной (Ее Величество считала, что не должен прибывший к королю на деревянных лавках ожидать, словно в захолустной ратуше) комнатке слабо горел камин. Слишком слабо для тех, кто весь день провел в дороге. Подбросить бы пару поленец, но подставка для дров была пуста. Взрослые гости сидели на удобных диванчиках, а мальчишки прилипли к окну, пытаясь что-то рассмотреть сквозь завесу дождя.

– Ваше Высочество!
– Мелисса первая отреагировала на его присутствие, присев в реверансе. Вслед за ней в поклонах склонилась пожилая пара и мальчишки.

– Здравствуйте!
– Поприветствовал принц всех.
– Присаживайтесь, пожалуйста. Вам еще не подали чая?

– Мы только приехали, - немного виновато, словно это как-то оправдывало нерасторопных слуг, отозвалась Мелли.
– Еще не успели осмотреться.

– Прекрасно! Тогда я велю подать чай. Или лучше кофе?

– Кофе?
– Глаза старой дамы блеснули было радостью, но тут же погасли.
– Пожалуй, не стоит на ночь глядя. Лучше чай.

– Значит, чай.
– Подвел итоги Гуннар, дергая за шнурок звонка.
– А кофе действительно лучше пить по утрам. Я надеюсь, господа фон Остров, вы не откажетесь воспользоваться нашим гостеприимством? Я уже распорядился насчет комнаты.

– Спасибо, Ваше Высочество! - Господин фон Остров выглядел смущенным. Хотя он и подозревал, что таинственный жених Мелиссы ох как непрост, до правды не додумался даже он. Даже тогда, когда руководивший отрядом унтер-офицер по въезду в столицу повел отряд в сторону королевского дворца, в голову старого рыцаря не закрались никакие подозрения. Мало ли народу живет и служит при дворе.

Единственное, о чем тогда подумал Иоганн3 фон Остров, что зря он жену потащил с собой в дорогу. Одному среди ночи было бы легче найти пристанище, ведь во дворце их без приглашения вряд ли оставят. Но раз Его Высочество оказался настолько памятливым и гостеприимным, фон Отров не стал заставлять себя уговаривать.

– Представьте же мне Вашу супругу.
– Напомнил Гуннар старому рыцарю, который выглядел несколько сбитым с толку всем происходящим, хотя и пытался сохранять лихой и бравый вид. Старички ту же снова подскочили с мест, снова склоняясь в поклоне.

– Моя жена Керстин, в девичестве Нордвальде.

– Очень приятно, госпожа фон Остров.
– Гунна галантно склонился перед дамой, чем привел ее, кажется, в настоящий восторг.

– Ох, Ваше Высочество...
– Усаживаясь обратно на диванчик госпожа Керстин по-девичьи смущенно прижимала ладошки к щекам.
– А уж как мне приятно... Да нам же с Иоганом никто не поверит , если кому рассказать.

– Бургомистр поверит.
– Усмехнулся принц, припоминая встречу с озабоченным чиновником. Видимо, господин фон Остров вспомнил о том же, потому что осторожно подал голос.

– Выше Высочество. Осмелюсь доложить, наш бургомистр не всегда был таким.

– Вот как?
– Гуннар ответил, скорее для поддержания разговора, чем на самом деле интересуясь прошлым какого-то бургомистра.

– Да, Ваше высочество. Раньше он поспокойнее был, рассудительнее. А потом зять у него погиб в одной из стычек, как раз когда заговор раскрылся. Представляете, даже не на границе где-то, а прямо посреди королевства.

Дочке они сперва говорить не стали, хотя бы пока не родит, но разве же такое утаишь. Случайно услышала, как слуги болтали... Ну, Вы понимаете, что к заговорщикам у господина бургомистра симпатий не прибавилось, а тут еще и один из соседей...

Старый рыцарь замолчал, не желая сболтнуть лишнего. Но Гуннар уже понял, что тот хотел сказать. Почти то же и теми же словами ему уже говорила Мелли: „Предательство Моора господин бургомистр воспринял как личное оскорбление“.

– Сочувствую горю господина бургомистра.
– Гуннар вздохнул, понимая, что снова отец оказался прав, всячески поддерживая мелкопоместное дворянство. В подавлении последнего заговора простые рыцари потрудились намного больше любого аристократа. А вот среди заговорщиков их было намного меньше, чем отпрысков знатных семей. Тот же Моор, как ни крути, был баронским сыном.