Я крутанулась, обманным манёвром затягивая эгру в вихрь, а затем защитным полем отправила её в небо. Сдунув упавшую на лоб прядку, сузила глаза.

— Светлые и не станут на меня нападать.

— Ты слишком доверчива, — обвинил он, надавив полем примерно так же, как когда-то Райли едва не поставил на колени. — Я мог бы рассказать тебе кое-что интересное.

Да, силища дроу велика! Но Далграназ сам показывал, как противостоять подобному напору, я лишь ввернула небольшую ленту светлой эгры, а экран тёмной силы уже подчинился моей воле. Корэл довольно прищурился и снисходительно добавил:

— Но я не стану торопить события и раскрывать тебе правду. Она и так скоро выплывет, а после ты возненавидишь кое-кого так сильно, что сама попросишь меня увезти тебя далеко-далеко.

— Эй! — Голос Райли звучал глухо, будто из-за стекла. Ведент выпустил по щиту сразу несколько эхаров. — Отпусти её немедленно!

— Как эмоционально, — дёрнул дроу уголком губ и внимательно всмотрелся в моё лицо. — Ты же не подписывала никаких бумаг? Брачный договор, например.

— Нет! — возмутилась я. — У меня есть парень.

— И король магентов уверял, что между вами всё кончено, что у Райли есть девушка, — жёстко усмехнулся дроу. — Но мне кажется, что юнец проявляет к тебе слишком много внимания. То рычит, то ластится. Подозрительно… — Сжав мои плечи сильными пальцами, задумчиво пробормотал: — Может, вернуться прямо сейчас, и дело с концом? Ты, конечно, будешь сопротивляться, но скоро всё поймёшь… И смиришься.

Я с ужасом заметила, как мутнеет стена тёмной силы, что отделяла меня от ведентов. Поймала взгляд Оливии, которая до этого следила за нашим сражением с восторгом, а теперь стояла растерянная. Я же задрожала от ужаса, понимая, что не только в миге от того, чтобы Далграназ силой забрал меня к дроу, но и, поддавшись эмоциям, не удержала привычную внешность. В каком именно виде я предстала перед глазами подруги, старалась не думать — слишком свежи воспоминания об алых глазах в зеркале.

Надо решать проблемы по мере их опасности. И первое — не дать себя украсть!

— Липучка, — шепнула я, представляя быстро растущего дракончика, — спаси меня.

Перед глазами полыхнуло, и Далграназа откинуло на несколько шагов, а его экран рассыпался тёмными хлопьями остаточной силы. Я упала на колени и, обняв существо, которое сейчас было ростом с телёнка, спрятала лицо, чтобы быстро восстановить равновесие и принять нормальный вид. Поблагодарила дар Древа жизни:

— Спасибо…

— Как кормить, — проворчал дракончик, — так, извините, некогда. Их сиятельство с эльфом целуется и про застрявшего под кроватью питомца и не думает! А как дроу прогнать — так, Липучка, спаси. Нет в жизни справедливости!

— Зато есть эгра, — выпуская силу, засмеялась я.

— Ой, кто это? — подскочила Джессика. — Какой миленький!

— Видела бы ты меня до того, как пришлось ночь под кроватью провести, — вздохнул Липучка и подёргал крылышками, выправляя разноцветные перепонки. — Ну вот, теперь точно не взлечу…

— А ты летаешь? — влез Виль. Он рассматривал существо с интересом, с каким травник изучает невиданное растение. — Какова скорость? А маневренность? Высоту быстро набираешь?

— Он скорее помогает набрать высоту, — зло рассмеялся Райли, взглядом показывая на отряхивающегося дроу.

Внезапно мне стало жаль корэла, ведь тёмный эльф был не только противным дроу, что не даёт мне покоя, но и преподавателем. А их авторитет нужно поддерживать, иначе процесс обучения превратится в хаос и магенты не получат важных знаний.

— Я построила обратное заклинание, — пояснила я. — Просто повезло. А Липучка…

Идеи закончились, — я совершенно не знала, как объяснить внезапное появление немаленького существа на лётном поле, — но вмешалась Оливия.

— Это особый редкий вид подземных драконов, — заявила она. — Шандатиль привёз Кити яйцо, я сама видела, как Липучка вылупился. Растёт быстро, перемещается под землёй ещё быстрее!

— А где дыра? — растерянно заозиралась Джесс.

— У тебя в голове, — хохотнул Виль. — Ну блондинка! Он же земляной дракон.

— И? — прищурилась девушка.

— Землю ест и… выдаёт, — хихикнул он. — И растёт при этом.

Пока веденты бурно обсуждали идею, от которой у Липучки возмущённо топорщились все чешуйки, Лили потянула меня в сторону.

— Кто ты? — тихо спросила она. — Почему у тебя одна половина лица была как у светлого эльфа, а вторая как у тёмного?

Я смотрела подруге в глаза, не зная, что и ответить.

— Я никому не скажу, — по-своему истолковав моё молчание, заверила она и взяла за руку. — Мне ты можешь верить.