— А теперь задание на выходные! — громко прервал нас Далграназ и приступил к перечислению под дружный стон.

Веденты прощались с планами на отдых. Я же улыбалась, мечтая побыстрее добраться до библиотеки и пригласить Тиля к нам домой. Мне так не терпелось поспорить с батюшкой о политике и обнять сестру… Я ничего им не скажу! Моя семья здесь, в Амере, а не в тёмных мрачных пещерах.

Глава 47

Соскочив с Азуна, я помахала Шандатилю, чтобы заходил, как спустится с Субила, а сама побежала к входной двери. Не знаю почему, но мне не терпелось обнять батюшку. Прижаться щекой к пахнущей чернилами и книжной пылью ткани камзола на его груди, сказать, как сильно я люблю родных…

— Кити! — бросилась ко мне сестра.

Она обняла меня и разразилась рыданиями, а я замерла в недоумении. За тот миг, что я успела её рассмотреть, в глаза бросилась и непривычная бледность, и припухшие веки, и дрожащие на ресницах слёзы. В горле мгновенно пересохло, колени подогнулись, голос прозвучал сипло:

— Что с батюшкой? Приболел?

Она молча помотала головой и стиснула меня сильнее. От слёз сестры рубашка моя намокла. Я волновалась всё сильнее.

— Что произошло? Элиза, ты меня пугаешь!

Она медленно отстранилась и, не поднимая головы, попросила бесцветным голосом:

— Идём со мной.

Хлопнула входная дверь, и я обернулась к Шандатилю.

— Я попросил накормить драконов… — с лёгкой улыбкой начал он, но тут же лицо эльфа приобрело суровое выражение. — Неприятности?

— Сама не знаю, — беспокойно ответила я и поспешила за сестрой, которая уже поднималась по лестнице. — Подожди здесь, хорошо?

Он приблизился к дивану и присел. Я же догнала сестру, но Элиза не отвечала на вопросы, лишь всхлипывала и прятала взгляд. Я уже взвинтила себя, придумав сотню самых ужасных катастроф, когда входила в кабинет отца.

— Батюшка…

Он поднял голову, оторвавшись от бумаг и, кивнув мне, отодвинул свитки. Мне совершенно не понравились ни впалые щёки, ни сероватый оттенок кожи его лица. Отец поднялся, заложил руки за спину и неторопливо двинулся ко мне. Элиза практически упала на кушетку и уткнулась лицом в платочек. Плечи её подрагивали, хотя не раздавалось ни звука. Я сглотнула подкативший к горлу ком и перевела взгляд на заваленный бумагами стол. Интуиция подсказывала, что проблема как раз в них.

— Мы разорены, — сказала самое первое, что пришло в голову, и улыбнулась: — Ничего страшного, батюшка. Я почти доучилась и уже скоро смогу подать прошение королю. Мне выделят должность, и…

— Кэтрин, — перебил он, и у меня по пищеводу пополз неприятный холодок. Похоже, дело ещё хуже. Что же случилось? Батюшка подошёл и положил ладони мне на плечи. — Ты же знаешь, что всегда была моей любимой дочерью?

Я виновато покосилась на Элизу и пролепетала, спотыкаясь на каждом втором слове:

— Думаю, что ты преувеличиваешь. Элизе ты давал больше поблажек… Она могла не работать и не выходить замуж. Мало кто из магентов потерпел бы подобное поведение дочери, а ведь она…

— Несколько лет влюблена в человека низкого происхождения, — жёстко закончил он.

Сердце провалилось в желудок, захотелось собой закрыть сестру от гнева отца. Вот оно что! Батюшка узнал о нежной привязанности Элизы, и теперь над головой моей дорогой сестры сгустились тучи. Я призвала в помощь всё ораторское искусство и принялась доказывать, что Витос очень ответственный молодой человек. Что за короткий срок он забрался по карьерной лестнице так высоко, как другим и не снилось.

— Уверена, стоит подождать ещё год-два, и парень станет магентом! — пылко заявила я.

— Боюсь, теперь придётся долго ждать, — холодно проронил отец и тяжело вздохнул: — Чтобы его хотя бы выпустили из темницы.

Я покачнулась, будто от удара, перед глазами потемнело.

— Что?..

Обогнула отца и подбежала к столу. Перебирая свитки, ощущала, как сердце отбивает сумасшедший ритм.

— Государственная измена?! — У меня в голове не укладывалось. — Батюшка, как же это… — Отбросила бумаги и решительно высказалась: — Он не мог! Витоса оклеветали… А магент, что вёл дело, даже не потрудился выяснить правду. Уверена, если мы подадим прошение королю…

— То он снова потребует подписать это, — глухо завершил за меня отец и кивнул на золотистый свиток.

В горле мгновенно пересохло — я уже знала, что в нём. И будто наяву услышала голос Райли: «Скоро всё изменится». Отступая, помотала головой:

— Мне уготована стезя любовницы принца?..

— Я не позволю тебе сделать это! — сквозь слёзы выкрикнула Элиза. — Это же шантаж, Кити. Витос ничего не делал, всё подстроено, чтобы ты подписала эту эгрову бумагу!

Я беспомощно оглянулась на рыдающую сестру и застонала в голос:

— Батюшка, что делать?! Может, попросить аудиенции у короля?