"Кажись, пресс-папье",- успел подумать Фухе, но выбора не было; инспектор взмахнул канцпринадлежностью и обрушил ее на череп одного из мерзавцев, уже протянувшего свою лапищу к Фердинанду. Тот рухнул на пол, даже не пикнув.

– Ага!
– взревел Фухе громовым голосом.
– Получили?

Следующие несколько ударов уложили еще троих налетчиков, остальные поспешили отскочить.

– Вы чего?
– орал Скорфани.
– Хватайте его, швайнехунды!

Его подчиненные, однако, не торопились вновь попасть под удары смертоносного орудия. Воспользовавшись этим, Фухе метнул пресс-папье в Скорфани и выскочил в открытое окно, прихватив с собой боевой трофей пару сапог.

Вечер Фухе провел в каком-то заброшенном сарае на окраине города. С наступлением темноты он выбрался из своего убежища и, прижимаясь к темным углам, направился на аэродром. Пройдя около половины пути, он поневоле задержался: на небольшой площади толпа, собравшаяся у репродуктора, привлекла его внимание. Инспектор прислушался:

– В нарушение международных норм...
– доносилось до него. ... Бандитское нападение на радиостанцию в Гляйвице... акт разбоя... пострадали невинные граждане, в том числе чемпион Германии по альпинизму Отто Скорфани... правительство рейха... войну...

Толпа взревела, и Фухе не смог дослушать остального. Воспользовавшись темнотой, он поспешил скрыться.

"Война, надо же!
– думал он, прижимая к груди сапоги и старательно обходя освещенные места.
– А с кем? Господи, неужели из-за меня Германия объявила нам войну? Вот так съездил! Теперь меня, наверно, понизят в звании... нет, оштрафуют... нет, наверно, повесят... А это значит..."

Что это значит, инспектор так и не успел сообразить. Чья-то сильная рука схватила его за ворот и впихнула в подворотню. Удар ноги - и Фухе очутился в подвале. Дверь хлопнула, заскрежетал засов, и тут же ярко вспыхнул электрический свет.

– Попался, скотина!
– прогремел грозный голос. Фухе поднял глаза и узнал Акселя Конга.

– Убегаешь, значит,- гремел далее Конг.
– Кашу заварил, войну начал, а теперь - в кусты?! Ах ты, поплавок! Да я тебя!!!

– Господин Конг...
– начал Фухе.

– Что "господин Конг"? Зачем тебя посылали? Войны мировые начинать? Зачем, говори?

– За с-сапогами...

– И где же сапоги, шнурок ты этакий?!

– Вот!
– робко, но не без некоторой гордости сказал Фухе, протягивая грозному Конгу свой трофей.

– И вправду сапоги!
– удивился тот.

– Конечно, господин Конг,- продолжал Фухе, постепенно приходя в себя.
– Все, как есть, исполнено. А насчет войн мировых, так тут уговора не было!

– Н-да,- заявил Конг после недолгого молчания,- все же ты дурак!

– Почему?
– обиделся Фухе.

– А потому. Сапоги-то не те!

9. ВСЛЕД ЗА САПОГАМИ

– Как не те?
– пробормотал бедняга Фухе.
– Да ведь, да ведь... с него же снял... никакой ошибки...

– Ты читать умеешь?
– грозно спросил Конг и поднес сапоги под самый нос инспектору.

– Н-немного,- честно признался Фухе,- если буквы печатные...

– Ну так читай,- распорядился Конг, показывая инспектору фабричное клеймо,- здесь как раз печатные.

– "Завод Ольшовского",- с трудом разобрал Фухе,- "Быгдощь"... Господи! Ну конечно! Они же в польское были переодеты! Как же я сразу-то не сообразил... Ведь хотел проверить, хотел...

Бедный Фердинанд чуть не плакал, сообразив, что все его подвиги пропали впустую.

– В польское? Ну-ка, объясни!
– потребовал Конг.

Фухе, как мог, изложил все им виденное.

– Н-да,- заявил Конг.
– Ай да провокаторы! Выходит, поплавок, вся их подготовка была не против нас, а против поляков...

– Господин Конг,- решился спросить Фухе,- почему вы меня все время поплавком называете?

– Тебе что, так интересно?

– Обидно!

– Ха! Ему обидно! Оружие казенное терять - не обидно! Мировую войну начинать - не обидно!

– Так войну - это же не я! Это Скорфани!

– А ты сможешь это доказать? Сапоги - и те польские! А что, если этот Скорфани заявит, что наша великая, хотя и нейтральная держава помогала полякам при нападении на Гляйвиц? А?!

– Господин Конг...
– произнес Фухе самым безнадежным тоном. Крыть было нечем.

– То-то,- наставительно заметил Конг.
– Наломал дров, шкет, так лучше молчи. А насчет поплавка - тут дело такое: наш генштаб узнал, что Скорфани, гостивший у нас - немецкий террорист. Естественно, возникло опасение, что гансы готовят против нас войну. Решили это проверить, для чего и задумали операцию "Поплавок". Знаешь, когда рыбу ловят, поплавок дергается и показывает клев. Так и ты - тебя приставили к Скорфани, выдумав про него невесть что, а я должен был следить за тобой. Нас интересовала реакция Скорфани - что бы он сделал с тобой: убил бы, превратил бы в мишень в своем тире или просто накостылял бы по шее. Уразумел?