Вычеркнуть Азарта Джоя из списка Чудовищ Должных Умереть было приятнее, чем всех его предшественников. Не потому, что он был хуже всех – все чудовища в этом списке стояли на одном пьедестале, все были равны в своей чудовищности. Просто сегодняшнее вычеркивание этого пункта из списка сэкономило мне как минимум уйму времени и сотню американских долларов: теперь мне не придется тратить своё время на поиски оригинала 7900, а после платить обладателям байков за свою доставку в обе стороны. Именно в обе стороны. Так было оговорено с этой придурочной Тикеру. Так почему же след её байка простыл, и самой её не видно ни в одних кустах? Стерва преждевременно смоталась, хотя до окончания её ожидания остаётся ещё целых семнадцать минут.

Классно.

Придется импровизировать.

С одной стороны, это может оказаться интересным, но с другой – чем не повод потратить одну пулю на очередного оригинального идиота? Впрочем, зачем тратить драгоценную пулю, если можно просто придушить хрупкую жизнь обыкновенной подушкой. Одна только проблема: Тикеру делит комнату с Фараджем. Хотя, если начистоту, какая же это проблема? Просто вместо одной удушенной жизни две продырявленные. Плюс-минус. Минус…

Я долго шла пешком. Двадцать семь минут, по истечении которых набрела на автобусную остановку. Автобус пришел еще через девять минут. Потом двадцать одна минута на автобусе и еще двадцать пять минут пешком по чёрной, совершенно неосвещённой улице прямиком до Склада. В итоге: прогулка оказалась совсем неинтересной, что может значить, что жизнь Тикеру отныне висит на волоске (а вот это уже почти интересно).

Приближаясь к Складу, я думала о Миррор и об оставшемся в нём 7900: любопытно, что с ним сделают, когда узнают, что его владельца-оригинала больше нет? Разберут на благотворительность или всё же Кассандра не соврала, и его уже разобрали? Спасти его у меня не было и мысли: я предлагала ему бежать – он отказался. Жребий был брошен, и по результату этого броска я теперь здесь, а он теперь мясо, и ничего с этим мне не поделать, если только я сама не хочу стать только лишь мясом, а я не хочу, да и с чего бы мне иметь хоть какой-нибудь процент тяги к самопожертвованию? Я ведь не одушевлённый оригинал, способный по-настоящему любить и дружить, а значит, способный по-настоящему зависеть и жертвовать… Бред. Жаль, конечно, 7900, но, если откровенно, вообще всех клонов жаль, не только 7900, 7997 и 8001. Там, вообще-то, тысячи клонов до нас и после нас – всех по-настоящему пожалеть, так с ума сойти можно. Проще было бы забыть и, спокойно примеряя на себя оригинальную жизнь, пробовать жить дальше, но такое ведь не забывается. Так что у меня, похоже, только один путь – не думать об этом. О Миррор, о клонах, о том, кем я сама являюсь, о ЧДУ, когда покончу с ним, о Рангере… О последнем, кстати, чего-то пару раз думалось сегодня. Странно это, так что лучше перестать. К примеру, можно занять свои странные в последнее время мысли размышлениями о том, почему в карточке 11111 вместо информации об оригинале нашелся один сплошной прочерк, или что бы я могла обнаружить в карточке самого первого клона Миррор, если бы только успела просмотреть её?

Поймав себя на мысли о том, что в Миррор я скорее вернулась бы затем, чтобы посмотреть карточку первого клона и тем самым пополнить свой список ЧДУ, нежели затем, чтобы попробовать спасти 7900, я остановилась прямо перед входом в Склад. Что я за существо такое?.. Ах да… Бездушное. Значит, всё в полном порядке.

Решив так, я переступила порог Склада, в котором продолжали спокойно обитать оригинальные овечки, ничего не подозревающие о хищном звере, проникшем в их сарай и теперь спокойно питающемся из их мирной кормушки. Волк в овечьей шкуре – это определённо точно про меня. Но я ведь не собираюсь навредить этим травоядным. Наверное. Может быть, не всем…

Спрятав рюкзак в пространстве под кроватью Рангера, на которой собиралась провести очередную ночь, я вышла на лестничную площадку и еще до того, как подошла к настежь открытому окну, поняла, что на крыше если не все, тогда точно половина обитателей Склада – до моего чуткого слуха долетали громкие и явно весёлые голоса. Если бы я наверняка знала о том, что Тикеру там сейчас одна – взяла бы с собой пистолет, поднялась туда и всадила бы пулю прямо в её тощее лицо. Плевать, конечно, на Фараджа, и тем более на Персуду, но вдруг там Хэппи или Рангер?.. Заметив, что я обособила Хэппи с Рангером, уже поднимаясь вверх по ржавой лестнице, я нахмурилась: что бы могло значить это обособление? Они ведь такие же оригиналы, как и их друзья – какая разница, кого из них убивать? Однако, очевидно, разница имеется, потому как я её определённо точно различаю: Рангер и Хэппи в моём понимании почти неприкасаемы. “Почти” – главное слово в данном утверждении. Накосячат – прикончу, и точка.

Стоило мне спрыгнуть с лестницы на крышу, как дружно болтающие оригиналы – они с восторгом спорили о какой-то непонятной мне партии белого порошка, – резко замолчали. Здесь присутствовали все обитатели Склада, включая Рангера, и каждый сидел на привычном месте подле пылающей огнём железной бочки. Моё место – кресло, установленное между креслом Рангера и стулом Хэппи, пустовало: никто его не занял и не убрал. Может ли это значить, что они приняли меня в свою компанию? Наверняка. Но мне честно наплевать, потому что я желаю одного из них убить…

Приближаясь к огню, я сняла с безымянного пальца обжигающее кольцо и, проходя мимо кресла Рангера, положила украшение на его подлокотник. Никто, кроме Рангера, не заметил этого, он же, хмыкнув, накрыл кольцо своей широченной ладонью и ничего не сказал. Я молча заняла своё место и сразу же приняла из рук Хэппи только что открытую им бутылку из коричневого стекла.

– Пиво сегодня за счет Рангера, – как всегда дружелюбно улыбался парень, – так что каждому по три бутылки.

– О чём болтаете? – невозмутимым тоном поинтересовалась я и сделала глоток из своей бутылки. Напиток оказался… Очень странным на вкус: жгучим, но одновременно приятным.

– Как раз собирались поговорить о нашем прошлом, – улыбнулся Хэппи, но я зорко отметила, что эту улыбку нельзя было назвать в полной мере искренней. Понятно… Их интересует вовсе не прошлое друг друга – они знакомы давно. Их интересует моё прошлое. С чего бы? Мой взгляд выстрелил в сторону Тикеру, но та затягивалась очередной сигаретой: что она им наболтала? Увидела особняк и составила обо мне ложное представление, которым поспешила поделиться со своей оригинальной псевдосемьёй. У неё слишком длинный язык, как для такого вздорного характера. Укоротить его или…