Глава 38

Без сомнений, это была она. Копия меня. Вернее… Оригинал меня.

Я не думала, что всё дальше будет происходить быстро, но события начали развиваться именно с той скоростью, на которую я не рассчитывала.

Резко опустив электронное устройство на стол, Кассандра Джой развела свои руки в стороны. Сначала я решила, будто она повторяет поведение всех оригиналов, видевших оружие в моих руках, хотя я все еще не направляла его прямо на нее, однако уже спустя несколько секунд мне стало очевидно, что этот жест – выражение совсем другой эмоции, никак не связанной с испугом и граничащей с восторгом неизвестного для меня происхождения:

– Восемь ноль двенадцать?! Неужели это и вправду ты?!

Я не замерла, но буквально превратилась в каменную статую. Я не привыкла слышать своё имя в таком варианте – меня всегда звали восемь тысяч сто двенадцать и никак иначе. По крайней мере, до тех пор, пока я не наделила себя оригинальным именем…

Она начала неожиданно поспешно обходить свой стол, а я, еще более неожиданно окаменевшая, продолжила стоять на своем месте. Она приближалась пугающе быстро… Моё отражение и одновременно не моё – значительно старше меня, с совсем не подходящей моему образу короткой стрижкой, прячущей её странные скулы… Было сложно верить своим глазам и, кажется, эта сложность озадачивала сейчас не только меня.

На секунду остановившись почти впритык ко мне, эта странная женщина сделала неожиданный выпад вперед и еще более неожиданно обняла меня за плечи.

– Ничего себе! – вдруг громко воскликнула она где-то прямо у моего уха. – Какая ты!.. – она слегка отпрянула, заглядывая в мои растерянные глаза. – Красивая… Я была точь-в-точь такой в свои восемнадцать…

– Мне всё ещё нет восемнадцати, – я не обняла её в ответ и резко отстранилась одновременно всем телом. Определённо точно я не понимала, что происходит, и как на этот разыгравшийся спектакль стоит реагировать…

Сделав шаг назад, продолжая необоснованно улыбаться, Джой опустила свой взгляд на мою руку, продолжающую удерживать оружие. Её улыбка начала таять, но до конца так и не растаяла, в конце концов превратившись в пластмассовую:

– Зачем тебе это? Неужели ты хотела убить меня?

– Ты сама растила меня на убой, – едва уловимо повела одной бровью я.

От услышанного она сразу же встрепенулась, но продолжила источать совершенно непонятное мне и оттого кажущееся необоснованным радушие:

– Клянусь, это в прошлом! Особенно теперь, когда я увидела тебя и удивилась тому, какая ты, я не смогу причинить тебе вреда… Посмотри на себя! Ведь ты – это я…

– Не совсем, – категорично отрезала я. – Что с твоими скулами?

– Ах, это… – продолжая улыбаться странной улыбкой, она пригладила своё каре, словно пытаясь спрятать под его краями свои щёки. – Одна маленькая пластическая операция. Понимаешь, мои скулы с рождения были слишком широкими, всю жизнь мечтала сделать их утонченнее, вот и решилась…

– Бред. У меня отличные скулы, – совершенно невозмутимо заметила я. – Ни за что бы не избавилась от такой красоты, чтобы получить вот это, – при этих словах я хладнокровно кивнула в направлении своей собеседницы. – Что у тебя связано с радугой?

– С радугой? – непонимающе заморгала она.

И это советник премьер-министра? Со стороны она кажется глуповатой для столь важной роли, но… Но я себя знаю. Я точно не из глупых, а значит, и она тоже. Так почему же она ведет себя так? Глуповато улыбается, режет собственные скулы…

– Бывает, мне снится радуга, – отстранённым тоном всё же пояснила я. – Что за яркое событие произошло в твоей жизни на фоне радуги, отпечатавшееся в моих сновидениях?

– Оу, это был совершенно дурацкий инцидент! В детстве я потерялась в парке… Пока родители меня искали, я заснула, глядя на радугу… Меня потом жестоко наказали, вот и запомнилось.

Действительно дурацкий инцидент, достойный моего разочарования. Я-то думала, что снится мне что-то значимое, а оказалось, что во снах ко мне приходило даже не яркое воспоминание своего оригинала, а очередная, абсолютно банальная пустышка…

Встав к своей собеседнице полубоком, я вернула на столик фотографию с неизвестными мне девушками и уже хотела отстранять руку, как вдруг меня заинтересовало ещё одно фото, вставленное в металлическую фоторамку. Взяв её, я присмотрелась получше и замерла с широко распахнутыми от шока глазами.

Оригинал подошла ко мне сзади и, положив свою руку мне на спину, вдруг с улыбкой начала указывать на изображенных на этом фото оригиналов и заочно представлять их мне:

– Эти три рыжие красавицы – мои дочери. Старшая Вивьен, ей двадцать пять лет, средняя Даниэла, ей недавно исполнилось двадцать, и младшая Бель, она твоя ровесница, ей пока еще только семнадцать лет. Обнимает этих огненных амазонок мой муж, Азарт. Он всего на два года старше меня, но, уверяю тебя, в душе он сущий мальчишка…