У меня в ушах зазвенело…

Азарт?! Азарт Джой?! Так зовут оригинала 7900?!..

Мне понадобилось некоторое время, чтобы переварить полученную информацию. Оригинал 7900 и мой оригинал – муж и жена, имеющее общее потомство в виде трёх дочерей?!

Перед глазами непроизвольно всплыл образ 7900. Особенно ярко вспыхнули воспоминания о том, как мой друг пытался ухаживать за мной, на что я неизменно реагировала прохладной незаинтересованностью, которая зачастую задевала его за живое…

– У твоего мужа тоже есть клон… – не своим, заметно приглушенным голосом, наконец произнесла я.

– Да, клон семь-девять-ноль-ноль. Мы сделали его на пару месяцев раньше тебя. Но это секрет, – её рука сжала моё плечо, и в этот момент я заметила, что она, оказывается, обнимает меня за плечи… Как давно?! Когда успела обхватить?! – Видишь ли, в нашей стране на политику клонирования человека всё ещё наложено табу, так что об этой маленькой тайне лучше пока что не распространяться. Но не переживай, долго скрывать твоё существование не придется. Я ведь политик, ты знаешь? – её-мои глаза встретились с моими-её глазами и сверкнули неожиданной искрой. Я подумала, что так могла бы смотреть хищная птица на своего птенца… Она назвала моё существование всего лишь “маленькой тайной”. Маленькой, то есть несущественной. Но при этом способной разрушить её карьеру и всю её грёбаную оригинальную жизнь.– Я занимаюсь международным делом. Сейчас активно продвигаю в массы мысль о первостепенной важности политики клонирования. Клоны необходимы оригиналам… А знаешь что, восемь ноль двенадцать, ведь ты можешь тоже поучаствовать в этом деле и помочь мне…

Я резко отстранилась от своей безумной собеседницы и, красноречиво сдвинув брови, ответила категоричным тоном:

– Меня зовут Скайлар.

– Скайлар? – отойдя от меня на один шаг, странная женщина ухмыльнулась и театрально встряхнула головой. – Почему такое имя? Редко употребляемое, да еще и с мужским оттенком… Может, еще передумаешь? Как тебе имя Ариадна? Тебе бы подошло…

– Не подошло бы, – категорично отрезала я, начиная хмуриться всё сильнее.

Если она всерьёз считает, что может сама выбрать мне оригинальное имя, значит, она и вправду глупа, что может радовать меня, ведь глупость мне не присуща, а значит, мы не так уж и похожи… Только внешне, но не внутренне. Нет, точно не внутренне… Да и внешне она уже не та, что я…

– У тебя палец покраснел, – вдруг заметила она, вновь скользнув взглядом по моей руке, продолжающей удерживать пистолет. – Это из-за кольца. Может быть ты не знаешь, но у меня аллергия на золото, а значит, и у тебя тоже… Лучше тебе снять это кольцо. И откуда оно у тебя?

Нет, она всё-таки дура. Считает, что может указывать мне, что делать, думает, что имеет право задавать мне вопросы, но, что еще более безрассудно – ожидает от меня ответов. Я ожидала увидеть кого угодно в роли своего оригинала, но не законченную же идиотку! И тем не менее, вот она, законченная…

– Я знаю клона твоего мужа, – стараясь говорить спокойно, всё же через зубы процедила я.

– Не знаешь, а знала.

– Что это значит?

– У нашей младшей дочери, Бель, острая почечная недостаточность. Несколько дней назад понадобилась срочная операция. Я думала одолжить почку у тебя, – одолжить! Вот как они называют самое настоящее расчленение! – но нам сообщили о твоём исчезновении. Поэтому почку мы изъяли у 7900. Однако во время изъятия что-то пошло не так… Пришлось полностью разобрать 7900 и анонимно пожертвовать все его органы британцам, нуждающимся в срочных трансплантациях. Не переживай, нашей дочери уже сделали трансплантацию, почка 7900 прижилась, кризис миновал, и она будет жить…

Она действительно только что назвала свою дочь нашей?! Она действительно сочла, будто я могу переживать о её чаде, да ещё и больше, чем о 7900?! Может она не дура, может, просто чрезмерно самонадеянна и оттого банально слепа?..

Мысли о 7900 и моих взаимоотношениях с ним никак не отступали на второй план, наверное, поэтому я задала следующий вопрос:

– Ты любишь своего мужа?

Кассандра Джой тяжело вздохнула, но вот что примечательно – меня не удивил этот вздох и скрывающаяся за ним эмоция. Потому что я заранее знала ответ:

– Откровенно говоря, я никогда по-настоящему не любила Азарта. Вышла за него замуж по чистому расчету: он всегда был богат и красив, и любил меня с первого дня нашего знакомства. Выходя за него замуж, я знала, что мне достаточно будет того, что он любит меня, а любить в ответ не так уж важно, если ты собираешься сосредоточиться на своей политической карьере, – она поджала губы в неловкой ухмылке, а я в этот момент провела аналогию своих чувств и мыслей относительно ухаживаний 7900. То, что сейчас она описала, рассказывая о своих отношениях с её мужем, было очень похоже на то, что происходило между мной и 7900 – он тянулся ко мне, в то время как я, несмотря на всю его откровенную красоту, никогда не была им по-настоящему заинтересована и лишь изредка допускала возможность секса с ним, и-то лишь из чистого любопытства, а не действительной тяги к его телу. Пока я анализировала это, она продолжала свободно откровенничать: – В прежние времена он обожал меня, сейчас же его чувства заметно подостыли. Должно быть, сложно всю жизнь любить того, кто не любит в ответ, – сказав это, она улыбнулась с откровенной грустью, отразившейся в уголках её-моих губ, но уже в следующую секунду её глаза вспыхнули лихорадочным огнём: – Я познакомлю тебя с ним! Он здесь, в своём кабинете на первом этаже… – Она начала двигаться в направлении двери, из которой явилась. – Даже интересно будет посмотреть на его реакцию, когда он увидит свою возлюбленную молодой, с пышными локонами… Уверена, он будет тебе так же рад, как рада тебе я! И наши девочки будут счастливы познакомиться с моей копией. Надо же! По сути, мои дети – это и твои дети тоже!

– Вот уж чушь, – категорически, максимально холодным и достаточно громким тоном отчеканила я.

Я увидела, как она вздрогнула перед тем, как остановиться, и как вздрогнула повторно перед тем, как осмелилась обернуться. Её взгляд встретился с моим и только после этого опустился на мою уже вытянувшуюся вперед руку. Прежде чем она успела произнести слова, уже родившиеся на кончике её языка, я нажала на курок и выпустила остроконечную пулю в свободный полёт. Смертоносное железо угодило в мягкую грудную клетку моей самонадеянной мишени. Разорвала тонкую кожу и мгновенно окрасила белоснежный наряд в ярко-алый цвет…