– Ладеус, у тебя когда-нибудь заканчивается энергия? – пробормотал, как оказалось, уже совсем не спящий дроу. – Надеюсь, мне сейчас не придется повторять цирк нашей первой совместной ночи?

– Рассчитываешь на очередной стриптиз? – тихо хмыкнула я. – Я уже говорила тебе – не дождешься. Помни про субординацию, Даркан.

Желтые глаза резко распахнулись, и мужчина уставился на меня с недоверием.

– Протрезвела?

– Кажется, да. Давно мы вернулись?

– Не очень. Всего часа два прошло, я только лег отдохнуть.

– Ну надо же…

Столь быстрому протрезвлению я тоже удивилась. И почти тут же забыла про это – меня взволновал куда более интересный вопрос.

– Как ты себя чувствуешь? – уточнил дроу, явно не убежденный в моем здравомыслии.

– Неплохо. Мир снова стал нормальным, но связующая меня с проклятым нить не исчезла.

– Отлично.

Мы немного помолчали, глядя друг на друга. Я оперлась руками на спинку дивана, чтобы наклониться ниже к дроу.

– Так что сказала ведьма по поводу усиления моего проклятия?

Пусть она промелькнула лишь на мгновение, но я все же заметила ее – досаду на лице мужчины. Кое-кто явно рассчитывал, что пьяная эльфийка не вспомнит этого разговора. Не повезло.

– Сказала, что это сложно, но возможно. Она сможет провести необходимый ритуал, но для этого проклятью нужна дополнительная сила – живой донор, который может магически его подпитывать.

– А мою собственную силу нельзя использовать?

– Нет. Мы уже говорили об этом, твой дар светлый, а проклятья подпитываются тьмой. Капля ведьминской крови не меняет твою суть, даже усиленная.

Вот, значит, как… Я вгляделась в немного хмурое лицо дроу внимательнее.

– Давай начистоту, Сай, я тебе нравлюсь?

Слова прозвучали как обвинение и явно удивили мужчину.

– Неожиданный вывод… Я ожидал, что ты начнешь обвинять меня в попытках дискредитировать тебя и выгнать.

– Сначала я так и подумала. Но этот ведьминский усилитель как будто прочистил мне мозги и дал пинка интуиции. И вот последняя мне подсказывает, что твой вопрос про проклятье был продиктован вовсе не безграничной заботой о подчиненных…

Сайлас молчал. Даже не подумав подняться, запрокинув голову, он сосредоточенно всматривался в мое лицо, словно искал там какой-то ответ.

– Да. И что ты будешь с этим делать?

Эффект ли это зелья или я за время нашего знакомства уже растеряла обиду, но это признание уже не стало для меня таким уж шокирующем. Впрочем, я и сама об этом догадывалась. Множество мелких деталей сложились в окончательную картину. И показательное равнодушие во вчерашнем поцелуе меня тоже не обмануло. И пусть в этот раз признание в теплых чувствах скорее польстило, а не вызвало приступ ярости, но все же кидаться в объятия темноэльфийского красавчика я не спешила. Случись это признание на десяток лет раньше, может быть. Но я выросла и стала больше думать головой, а не рассчитывать на чувства.

– Плохая идея.

– Почему? – не слишком удивил его мой ответ. – Не зря говорят, что от ненависти до любви один шаг. Самая безнадежная эмоция – это равнодушие, а нам до этого очень далеко.

– Я тебя не ненавижу. Почему ты так удивлен? Думаешь, у меня настолько хорошая выдержка, чтобы спокойно спать рядом с объектом моей ненависти? Нет, ты действительно долгое время был врагом номер один в моей жизни, хотя вампир год назад потеснил тебя на этом пьедестале. Но за прошедшие недели мне довелось многое переосмыслить. В итоге все сложилось не так уж плохо. Я встретила Конора, а более надежного друга, да еще и так удачно компенсирующего мои недостатки не найти. В страже подтянула боевку и получила дополнительную квалификацию медэксперта. Если бы не отчисление, я осталась бы умненькой, но в целом довольно заурядной и пришла бы в Магик без капли опыта. Возможно, застряла бы где-то в архивах – шовинистов в управлении и без тебя хватает. Так что я тебя не ненавижу. И вообще, с моей стороны было глупо столько лет держаться за обиду. Ты прав, я стала специалистом, и мне есть чем гордится.

– Тогда в чем дело, если не в ненависти? – приподнялся дроу на локтях, подаваясь ближе ко мне.

– Разве это не очевидно? Да мы же поубиваем друг друга! – тихо засмеялась я. – У тебя тяжелый характер, замашки тирана и любовь к тотальному контролю. У меня… тоже характер, наличие собственного мнения и игнорирование чужих авторитетов. В борьбе за власть в этих отношениях мы перегрызем друг другу глотки.

– Мне казалось, что отношения – это равноправие…

– Ой, не смеши… Это дроу мне о равноправии будет вещать? После того, как ты планировал меня облагодетельствовать и взять под опеку?

Клянусь, в этот момент я заметила слабый румянец на щеках мужчины – невозмутимого тьмушника, оказывается, можно смутить!

– Кат… Это было давно… – вздохнув, опустился он обратно на диван и даже глаза прикрыл рукой, чтобы не видеть моей ухмылки, – точно смутился.

– Хочешь сказать, что сейчас ты готов отказаться от роли покровителя и защитника в паре с женщиной?

– В плане покровительства все зависит от самой женщины, – убрав ладонь с глаз, серьезно посмотрел он на меня. – А в плане защиты… Разве это плохо? Это как-то ущемляет твои права или свободу? Это обычный инстинкт не только для мужчины – защищать то, что дорого.