— Смогу, — ответил я, чувствуя, что даже от предвкушения километровой пробежки сердце уже начало биться быстрее. — Смогу, — повторил я, потирая бока, еще не до конца зажившие, несмотря на все старания местных лекарей.

В путь мы отправились налегке. Из оружия с собой было лишь два меча и нож, который Конральд отдал Фелиде.

Я старался бежать равномерно, размеренно, не утруждаясь. Но несмотря на то, что Фелида не слишком спешила, а Конральд и вовсе не мог бегать, как ветер, к середине пути я взмок, а силы начали стремительно таять.

— Давай, еще немного! — подначивала сестра.

Если бы говорила просто Фелида, пожалуй, такого же эффекта не было бы. Но второе дыхание, что открылось у меня после ее слов, позволило мне дотянуть до Валема, огни которого уже виднелись вдали. Или это сами огни придали мне сил — кто знает.

Но до парома мы добрались с трудом. Я едва дышал, бок болел, ребра ныли, а стоило мне взобраться на плот, как оказалось, что меж них просто нож воткнули и активно резали из стороны в сторону.

— И куда вы так спешите, — покачал головой паромщик. — Нет бы на лошадях!

— А вы бы осилили трех всадников? — спросил я сипло, сгибаясь пополам от нехватки воздуха.

— Ну… нет, — ответил паромщик.

В отличие от меня Фелида держалась молодцом, да и Конральд только влажным лбом мог похвастать. Но если он просто улыбнулся, то сестра смеялась в голос.

— Плохой из тебя бегун!

— Предпочитаю сражаться, а не бегать, — парировал я.

— Вот это ответ правителя! — польстил паромщик.

Дорога над ледяной рекой заставила меня замерзнуть. Уже через пару минут я, превозмогая боль, начал растирать ладони, а потом тереть и все тело, чтобы хоть как-то вернуть в него тепло.

— Скоро будет подъем по склону… — Фелида многозначительно замолчала, но я и сам знал, что мне предстоит преодолеть крутой берег.

Я вздохнул и стиснул зубы. Подъем будет похуже пробежки. Но чего только не сделаешь ради того, чтобы найти предателя.

И все же подъем дался мне очень тяжело. Солдатам на стенах форта Конральд представился, нас же он представлять не стал. Тем не менее, вопросов не возникло — хотя форт держали по большей части солдаты Анарея.

Чтобы отвлечься от болей, я стал размышлять о том, как заявлюсь в таверну, но все размышления заканчивались тем, что меня калечит или убивает Пирокант. Отшельник же в это время просто сидел на месте и улыбался.

— Вот ради этого мы и захватывали эти земли, — задыхаясь окончательно, выпалил я.

— Что? Ты бредишь? — заволновалась Фелида и махнула Конральду рукой: — Надо остановиться. Он не выдержит. Время еще есть, мы от силы час в пути… Держись же!

— Магия бы сейчас не помешала, — простонал я. — Какая-нибудь штука, чтобы вернуть силы. Или что угодно. Любая штука. Плюшка. Фишка. Рояль в кустах!

— У него бред? — спросил наемник. Его голос звучал в отдалении.

— Похоже на то. Сил не хватает. Организм не справляется с нагрузками… Черт! — воскликнула Фелида в то же самое время, как я ощутил тычок меж ребер. — У него кровь!

— Не вижу, — почти крикнул Конральд. — А… боги! Он же истечет кровью!

— Не. Истеку! — сжимая зубы, процедил я. — Я должен попасть в таверну в Ничках!

— Не попадешь ты туда, если сдохнешь по дороге! — Фелида не позволила мне сделать ни шагу вперед. — Нет! Даже если тебе суждено убить этого клятого Отшельника, твоя жизнь сейчас много дороже!

— Жители… и без меня проживут.

— Для меня дороже, дурень!

Мне показалось, что еще немного и она меня ударит.

— И что дальше? — я почувствовал, что меня тянет к земле. — Присяду, пожалуй.

— Тебе надо минимум прийти в себя. Передохнуть. Успокоиться, — заявила Фелида.

— И никаких тебе… роялей, — добавил Конральд, но мне показалось, что он не до конца понимал, о чем я говорю. Как и я, впрочем. Хотя фраза прозвучала как минимум эффектно.

— Обойдется, — добавила Фелида. — Твое состояние сейчас ничем исправить нельзя, если только не перемотать тебя.

— Мы зря потратим время! — воскликнул я, и бок кольнуло — слишком много воздуха вдохнул. — Нам надо действовать! Дойду я до этой клятой таверны! Мне нужен Отшельник!

— Он всем нужен, не только тебе, — успокаивающе проговорила Фелида. — Я знаю, тебе хочется ворваться туда и на месте уложить его, но не надо. Если ты умрешь там — все, что ты делал, будет зря.

— Зачем ты мне это говоришь, — засопротивлялся я. — Все равно пойду! У меня… — я с трудом дотянулся до больного бока и провел пальцами по кожаному доспеху, который в последние дни я почти не снимал.

— Затем, чтобы ты заткнулся и лег!

— Но у меня, — я присмотрелся к пальцам, и в тусклом свете луны кровь блеснула лишь на кончиках пальцев, — у меня все нормально! Не вижу никаких проблем!