– Ну? Что я тебе говорил? – произнёс Георг. – Я ей дочку привёл, а она ругается.

И всё-таки через час Россе удалось успокоить мать, и госпожа Ноцци соизволила-таки не только спуститься, но и собрать вещи в дорогу.

– Я с тобой рядом не сяду! – сказала госпожа Ноцци, чуть ли не продырявив Георга пальцем.

Тот развёл руками и окинул взглядом кортеж, – на выбор несколько машин. Если госпожа Ноцци соизволит, то пусть едет хотя бы и в броневике. Георг посмотрел на Россу и кивнул ей с тем смыслом, что "молодец".

Не время для лишней драмы, время Георга и без того утекало сквозь пальцы.

2

Здание правительства Нагары походило на театр. На условной сцене стояла трибуна с микрофонами, рядом – место спикера. Там, где обычно ждёшь увидеть зрителей, за каменными столами сидели мелкие лендлорды, чьи владения редко превышали размерами пять тысяч квадратных метров – один или два острова на кажущихся бесконечными морских просторах.

Более крупные владельцы самого ценного ресурса океанического мира смотрели на коллег в партере свысока. Они наслаждались всеми удобствами в ложах по обе стороны от трибуны. Кто-то сидел полулёжа на кушетке, другие не расставались с обслугой, ведь та откликалась на любой каприз.

Ложи – единственное место, выгодно отличающееся по стилю от интерьера, – в здании правительства царил удивительный аскетизм. Колонны, балюстрады, статуи и бюсты знаменитых военачальников, религиозных деятелей, политиков и учёных Нагары были выполнены нарочито грубо, вырублены из скальных пород.

Это здание ничуть не пострадало во время нашествия орков. Зрители голопередач и непосредственные участники заседаний видели примерно одну и ту же картинку, как в нынешнем, сорок втором тысячелетии, так и в учебниках или иных материалах, посвящённых предыдущим эпохам до смутного времени. Разве что баланс сил изменился. Чиновников Администратума и их доверенных лиц стало куда меньше, зато техножрецов и представителей экклезиархии больше.

Последних представляла госпожа Сария фон Фредрисхальд, которая владела парой архипелагов – четырьмя десятками островов Нагары. Она слушала выступление Манрикетты Мурцатто, – та передавала правительству волю инквизиции. Передавала по-настоящему, время перевоплощений и театральных представлений прошло.

– Подытоживая, – произнесла Мурцатто, – Хелга-Воланта невероятно важна, если мы хотим развивать судоходство и получить устойчивую связь с мирами Анаксанова Предела. Пока что инквизиция всего лишь просит, а не приказывает, но вы и сами должны понимать, как выгодно владеть этой планетой. Сделайте правильный выбор.

Мурцатто поклонилась слушателям. В ответ раздались жидкие аплодисменты, собравшиеся смотрели на неё не без холода. Что бы кто ни говорил, но война за тридевять земель вряд ли многих воодушевила.

Мурцатто вернулась не на специально отведённое для гостей место в партере, а к старой подруге. Села рядом на диван, взяла с поданного подноса бокал с вином и спросила:

– Ну как?

– Прирождённый оратор. – Сария улыбнулась. – Всё ясно, доходчиво. Если ещё и лжёшь хорошо, то при желании станешь большим политиком.

– Как только найду семью, может быть, и займусь. – Мурцатто сделала глоток вина.

– Только не спеши радоваться. – Сария тоже пригубила тёмно-красный, почти чёрный напиток. – Сдаётся мне, что упоминание "просьбы, а не приказа" сейчас аукнется.

– Иначе бы я отклонилась от задания Туонелы. Можно привезти на Хелгу-Воланту хоть миллион, но и миллион ничего не сделает. Пока нет понимания, как победить.

– Вон, – Сария указала в сторону молодой девушки с длинной толстой косой, которая направлялась к трибуне, – таким палец в рот не клади. Сесиль Делоне, партия "Сохраним Нагару". Сейчас вцепится.

Сесиль заняла место за трибуной, а потом отыскала в ложе Мурцатто, вперила в неё суженный взгляд и воскликнула:

– Сколько ещё граждан Нагары должно погибнуть, чтобы инквизиция посчитала это число достаточным?!

Спикер парламента, дряхлый старик в аллонже, поднялся и предупредил девушку:

– Надеюсь, юная леди, вы помните о возможных последствиях. Следите за словами.

Сесиль прищурилась, но всё-таки кивнула, сжав зубы и судорожно схватив края трибуны, будто боялась упасть или, наоборот, уронить. Она продолжила, но уже тише:

– Я обращаюсь к госпоже фон Фредрисхальд, раз инквизиция не считает меня достойной ответа.

На самом деле Мурцатто бы ответила, если бы Сария не махнула рукой с тем смыслом, чтобы сидеть и не дёргаться.

– Сколько наших прекрасных защитниц уже сложили головы на далёкой негостеприимной земле? – продолжала Сесиль.

Сария приняла из рук слуги микрофон и ответила:

– Сто тридцать две новициатки и Сестры Битвы.