– Как все прошло? – спрашивает Мэгги, садясь вместо пластмассового стула на край моей кровати.

Выдохнув, я киваю.

– Намного лучше, чем я ожидал.

– Отлично, – отвечает она, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать меня.

Я тотчас пользуюсь подвернувшейся возможностью и тяну ее вниз. Она ложится на кровать рядом со мной, и мое плечо служит подушкой для ее головы. Если злая медсестра вернется и попытается на меня за это накричать, мне не страшно. Есть только одна женщина, которую я слушаю в любом случае.

– Всю неделю в клубе было очень тихо, – говорит Хэнк. Он сидит в моей гостиной, нашей временной комнате для совещаний, пока Бо идет на поправку. Здесь все – Эмерсон, Чарли, Гарретт, Мия, Хантер и Дрейк. Даже Изабель устроилась в углу моего дивана, поглаживая живот, пока мы все слушаем Хэнка, который заглянул проверить, как там дела у Бо.

– Да, среди участников определенно есть некоторое беспокойство. Люди все еще приходят, но атмосфера не та, – говорит Мия с задумчивым видом.

– Мы усилили охрану, сделали публичное заявление для наших членов и передали все записи с камер наблюдения. Что еще мы можем предпринять? – спрашивает Гарретт.

– Со временем все устаканится, – говорю я.

– Она права, – добавляет Эмерсон. – Мы не намерены делать никаких уступок. Мы не собираемся закрывать двери или пугаться их угроз.

– Кроме того, он сделал себе только хуже, когда прибег к насилию. Теперь суд не станет рассматривать никакие судебные иски против клуба, – отвечаю я.

Эмерсон кивает в мою сторону. Чарли сидит рядом с ним, и я чувствую на своем лице ее взгляд. Я официально не разговаривала с ней с того дня, как стало известно про нас с Бо. Нападение на нас как бы заглушило этот скандал, и это, я полагаю, тот случай, когда нет худа без добра. Но я замечаю, как пристально она смотрит на меня.

Интересно, что Чарли думает про наши отношения, учитывая, что ей известно обо мне и о результатах моего теста. Возможно, она представляет, как я хлещу его кнутом в комнате для БДСМ. Скорее всего, она понимает, почему у них с ним ничего не получилось, ведь они оба сабы, которым нужен господин. В любом случае, я никогда не узнаю, так как это был бы слишком неловкий разговор.

Внезапно в моем кармане звонит телефон, вырывая меня из глубоких мыслей. Я опускаю взгляд и вижу на экране имя Фитца. Странно, что он позвонил мне, а не Эмерсону, но я быстро извиняюсь и выхожу, чтобы ответить.

– Алло? – говорю я, входя в кухню.

– Привет, Мэгги. Я звоню, чтобы сообщить, что напавший на Бо человек арестован.

– О, слава богу, – отвечаю я, с облегчением опускаясь на стул. – Эмерсон здесь. Я дам ему знать.

– Хорошо, – отвечает Фитц. – Буду благодарен. Я хотел, чтобы ты узнала первой.

Я улыбаюсь своему кофе и помешиваю сливки.

– Это многое значит. Спасибо за все.

Я чувствую позади себя присутствие Эмерсона. Тотчас оборачиваюсь и киваю.

– Они его поймали.

На его лице написана уверенность. Он вовсе не удивлен и даже не рад – по крайней мере, не настолько рад, как я ожидала.

– Слава богу, – спокойно отвечает он.

В гостиной явно услышали эту новость, поскольку оттуда доносится ликование.

– Да. Он сам сдался, – добавляет Фитц, и я замираю.

– Сдался?

– Да. Между нами говоря, кто-то, похоже, добрался до него до нас. Когда он пришел в участок, то выглядел довольно потрепанным.

– Что? – спрашиваю я в замешательстве. Кто бы это мог быть?..

Я поднимаю глаза и бросаю взгляд через кухню. Он стоит, спокойно прислонившись к столешнице. Эмерсон. На его лице написано понимание, и я едва не роняю телефон.

Меня охватывает чувство вины. Я вспоминаю, как обрушилась на него той ночью, обвиняя в отсутствии любви к сыну. Я должна была это знать, и я больше никогда не позволю себе усомниться в этом.

– Ничего серьезного, – добавляет Фитц. – Такой тип, как он, привык создавать проблемы, а значит, должен знать, что получит ответный удар. Он не будет выдвигать обвинения против того, кто его избил. Я почти уверен в этом.

– Очень на это надеюсь, – тихо отвечаю я.

Через мгновение я слышу на лестнице шаги. Уверена, что это Бо, хотя ему положено спать. Я вбегаю в переднюю комнату, чтобы встретить его.

– Извини, мы не слишком шумели?

Он качает головой.

– Нет, я просто не устал. Ненавижу лежать там один, когда все здесь. К тому же я уже три дня в постели. Я больше не могу.