Следует долгое молчание, но затем он отвечает.

Да, мэм.

Когда я возвращаюсь к столу, Бо уже прощается. Сопротивляясь желанию пойти за ним следом, я сажусь, так как не хочу вызывать подозрений. Чарли снова просит меня пойти с ними, но я отказываюсь. При этом я замечаю, что Эмерсон скептически смотрит на меня. По коже пробегают мурашки. Я быстро отвожу глаза, чтобы не отвечать на его любопытный взгляд. Он ни за что не заподозрит правду. Просто моя паранойя заставляет меня думать, будто Эмерсон все знает.

Я не сделала ничего, что бы вызвало у них подозрения. Пока они все сидели за столом в своих счастливых маленьких парочках, я держала руки при себе, даже когда это убивало меня. Но через десять дней мне больше не придется ни о чем беспокоиться.

Через тридцать минут я иду через гараж в дом. Свет выключен, но от двери тянется шлейф одежды. Покачав головой, я поднимаю ее и несу на диван, где бросаю. Сколько раз я говорила ему складывать одежду, когда он ее снимает? За это я его сегодня немного подразню.

Входя в гостиную, я вижу, что Бо, полностью голый, стоит на коленях на подушке, устремив взгляд в пол. На мгновение я останавливаюсь, чтобы просто посмотреть на него, и любуюсь этим зрелищем.

Проходя мимо него, я взъерошиваю Бо волосы, а сама направляюсь в свой кабинет. Там я раздеваюсь и, небрежно набросив снятую одежду на большое кресло, включаю лампу. В одних только трусах я сажусь на свое офисное кресло и зову его.

– Бо, иди сюда.

Когда он подползает, я снова вспоминаю ошейник, который мы видели в клубе. От одной только мысли о том, как красиво он будет смотреться на его шее и как потрясающе будет надеть его на Бо, моя кожа покрывается мурашками.

Бо стоит передо мной на коленях, а я обхватываю его горло одной рукой и представляю на нем ошейник.

– Мой, – шепчу я, и он льнет к моему прикосновению.

Схватив его за горло, я поднимаю Бо на ноги. Теперь он стоит передо мной во весь рост. Его член напрягается в клетке, поэтому я отпускаю его шею и опускаю руку, чтобы отцепить клетку от его набухшего «дружка».

– Ты хорошо себя вел сегодня вечером, – говорю я, отщелкивая клетку от кольца, и снимаю ее. Он морщится – Мне позволить тебе кончить?

– Да, мэм, – хрипло говорит он.

– Скажи мне, почему я должна тебе это позволить? – спрашиваю я, натягивая кольцо на его мошонку, а затем стягивая его вниз по всей длине члена. Теперь кровообращение усиливается, и его эрекция растет буквально на глазах.

Он сглатывает.

– Потому что я хорошо себя вел. Я рассказал эту глупую шутку, чтобы они от тебя отстали.

– Ты поступил правильно, – отвечаю я, лаская его член, и он стонет.

– Мне не нравится, как они с тобой обращаются, – говорит он, и моя рука замирает.

– Что ты имеешь в виду?

– Они поставили тебя в неловкое положение. Ты заслуживаешь уважения.

Я невольно улыбаюсь. Одни только эти слова из его уст пробуждают во мне потребность прикоснуться к нему. Моя рука отпускает его член и скользит вверх по телу. Притянув Бо вниз, я прижимаюсь к нему. Наши губы жадно смыкаются, я проникаю языком ему в рот, и он буквально тает в поцелуе.

Наконец, мы отрываемся друг от друга, и я шепчу:

– Мне приятно это слышать от тебя, но они не имели в виду ничего плохого. Они просто не знают меня так, как знаешь ты.

Он становится на колени между моих ног, и его прекрасные голубые глаза впиваются в меня.

– Что ты делаешь?

– Могу я… пожалуйста?..

Он наклоняется ближе, и руки скользят вверх по моим бедрам.

– Что – пожалуйста? – спрашиваю я, запуская пальцы в его волнистые каштановые волосы.

– Заставить тебя кончить.

У меня перехватывает дыхание. Я смотрю на него и, сглотнув комок в горле, киваю.

– Конечно, можешь.

Не говоря ни слова, он просовывает обе руки мне под ноги и тянет к краю стула. Его пальцы скользят под резинку моих трусов. Я приподнимаюсь, и он стягивает их вниз по моим ногам. Как только я полностью голая, он бросается на меня и, словно мучимый голодом, накрывает губами мою промежность. Его рот с голодным стоном впивается в мой клитор, и я вскрикиваю.