– Поедем со мной, – шепчу я.

Он смотрит на меня с удивлением в глазах.

– Что?

– Поедем со мной в Финикс. Даже если это всего на полгода. Мы можем продолжить там.

– Ты серьезно?

Меня охватывает волнение. По спине пробегает холодок. Это безумие, но мне плевать. Я этого хочу. Закусив губу, с широкой улыбкой киваю.

– Да. Я серьезно.

Я вижу, как он покрывается гусиной кожей, а взгляд загорается тем же волнением, что и мой. Я все жду, когда Бо отступит, извинится и вежливо откажется. Вместо этого он кивает.

– Ладно.

– Правда? – спрашиваю я, притягивая его ближе.

– Да, черт возьми.

Он устраивается между моих ног и впивается в мои губы поцелуем. Наши языки переплетаются, и мы отдаемся во власть желания. Вдыхая один со мной воздух, он прижимается еще ближе.

Он так жаждет прикоснуться ко мне, как будто только что вернулся к жизни. Его пальцы путаются в моих волосах, спускаясь каскадом вниз по шее. Губы следуют за прикосновением, прокладывая влажный путь вниз, от моего уха к декольте.

– Бо, трахни меня, – хрипло прошу я.

Наши тела почти составляют единое целое. Его член находит свой путь и медленно погружается в меня. Мы вместе издаем стон. Он ложится на меня всем своим весом, а я ногами обхватываю его талию.

Мы едины, связаны во всех отношениях.

– Мне нравится быть внутри тебя, – шепчет он мне в шею.

Я ожидаю, что он наберет скорость, но Бо выскальзывает из меня. С удивлением наблюдаю, как он спрыгивает с кровати, хватает меня и тащит через всю комнату. Добравшись до большой тумбы на другой ее стороне, он поднимает меня, как будто я ничего не вешу, и опускает на поверхность. А потом, глядя сверху вниз, снова погружается внутрь.

Его член попадает в ту идеальную точку, которая заставляет мое тело петь от удовольствия. Он трахает меня, и я безвольно откидываю голову назад. Это не идет ни в какое сравнение с тем, что я ожидала. Это лучше, чем с кем-либо еще. Связь между нами – ее просто нельзя повторить. Нельзя навязать или подделать. Пришло время взглянуть правде в глаза – у нас все по-настоящему.

Обхватив меня за шею, он притягивает мое лицо к своему, но не целует меня. Нет, он прижимается лбом к моему и вдыхает стоны удовольствия, которые я издаю.

– Не могу насытиться тобой, – шепчет он мне в рот. – Я сделаю для тебя все что угодно, Мэгги. Все что угодно. Чего бы ты ни захотела… Я сделаю это. Я твой.

Я уже на грани экстаза, мой оргазм близок, поэтому его слова проникают в мой разум без всякого смысла. Словно почувствовав мой подступающий оргазм, Бо просовывает между нами руку и яростно ласкает клитор. Я вскрикиваю, и он с удвоенной силой входит в меня.

– Кончи для меня, детка. Дай мне это.

Извиваясь под его неустанным натиском, тело предает меня, и я кончаю так сильно, что почти взлетаю со стойки. Крепко обхватив его талию бедрами, я ловлю оргазм как раз в тот момент, когда его член содрогается внутри меня.

Мой оргазм длится целую вечность. Корчась в сладостных муках, я переживаю каждую секунду удовольствия, которое дарит мне его тело. Но, прежде чем я снова успеваю вздохнуть, он впивается мне в губы жадным поцелуем. Его язык у меня во рту. Он владеет мной до тех пор, пока я почти забываю свое имя.

Наконец, мы спускаемся с высот блаженства, но Бо все еще остается во мне. Затем, оторвавшись, он смотрит мне в глаза опьяняющим взглядом и шепчет:

– Я имел в виду то, что сказал. Я твой. Я сделаю все, что ты хочешь.

– Ты это о чем?

Я еще не до конца пришла в себя и не понимаю, что он имеет в виду. Он всегда делает то, что я ему говорю. Это никогда не было вопросом раньше. Но Бо продолжает смотреть на меня этим уязвимым, умоляющим взглядом, и до меня, наконец, доходит.

Он говорит мне, чего хочет… в постели. Он не просто хочет, чтобы я его контролировала. Бо хочет, чтобы я его трахнула. Высший акт подчинения. Тот единственный, что требует наибольшего доверия, что сопряжен с наибольшей уязвимостью. И в данный момент, когда моя голова все еще как в тумане, я не должна брать с него никаких обещаний. И не буду. Это худшее время для обязательств или клятв. Я даже не стану требовать от него держать слово относительно Финикса, если он решит, что еще слишком рано, но я не могу отрицать тот факт, что это может быть потрясающе.

По-настоящему сделать его своим, иметь эту часть его, которую больше никто не получит. Я хочу этого больше всего на свете.

Не давая никаких обещаний, я просто киваю, притягиваю его голову к своей груди и прижимаю к себе. Эта нежность сейчас горит ярче, чем когда-либо. Может, это и есть полное подчинение. Потому что он может отдать мне свое тело, но то, что я даю ему, ужасает еще больше.

Но если он доверяет мне настолько, чтобы отдать свое тело, то и я могу доверять ему настолько, чтобы подарить собственное сердце. Я надеюсь.