– Я могу присмотреть за этим, если ты хочешь начать сажать.

Табша быстро поднялась, явно желая сменить компанию Йим на компанию Хонуса. После ухода Табши Йим почувствовала себя спокойнее. Несмотря на сочувствие к вдове Тоффа, она жаждала покинуть унылую женщину и ее мрачный дом.

Когда кастрюля наконец закипела, Йим помешала клубни, чтобы выварить из них вяжущий сок. Когда вода стала коричневой, она с помощью палочки выложила клубни на деревянную доску, служившую единственной тарелкой Табши. Затем она вынесла еду на улицу. Хонус ушел за водой, поэтому Йим помогала Табше сажать растения до его прихода. Когда он появился, оба прекратили работу, чтобы поесть вместе с ним.

– Хозяин, мы должны закончить к полудню, – сказала Йим.

Ее слова вызвали желаемый отклик.

– Табша, – сказал Хонус. – Я должен возобновить свое путешествие, как только закончатся посадки.

Табша кивнула, не выдав никаких эмоций.

Йим восприняла равнодушную реакцию Табши как свидетельство того, что она замкнулась в своей скорлупе. Это впечатление заставило Йим с еще большим нетерпением ждать ухода.

– Мы уйдем сегодня, Мастер? – спросила она.

– Да, – ответил Хонус.

После трапезы они вернулись к работе. К полудню посевы были посажены и политы. Хонус надел меч и велел Йим взять мешок. Затем он поклонился Табше.

– Матушка, нам пора уходить.

– Спасибо, сир, – сказала Табша.

– Меня направляет Карм. Если я помог тебе, то это ее заслуга. Если нет, то это моя ошибка. Да пребудет над тобой ее мир.

Когда Хонус снова поклонился Табше, Йим взяла на плечи мешок.

– Идем, Йим, – сказал Хонус, удаляясь. Йим поспешила за ним. Выйдя на дорогу, она оглянулась. Табша исчезла, как призрак, и лишь пустое поле напоминало о ней.

Йим и Хонус шли по дороге, и Хонус выглядел усталым, а его походка выдавала боль в мышцах. Они не разговаривали. Йим чувствовала себя неловко, ведь после их пребывания у Табши Хонус казался еще более непонятным.

Мудрая женщина научила Йим нескольким арканным искусствам. Техника, с помощью которой Йим вызвала дух Мириен, была лишь одной из них. Как и Хонус, Йим умела распознавать мысли, глядя человеку в глаза, а также знала, как защититься от такой проверки. Обе эти способности иногда проявлялись у людей естественным образом, хотя и в меньшей степени. Так, Йим однажды подумала, что сможет прощупать Хонуса, не вызывая у него подозрений. Но она отказалась от этой идеи. Он и так слишком много подозревает, подумала она, сожалея о своей вспышке из-за видений. Из-за этой неосторожности ей еще важнее было казаться обычной.

Отказавшись от использования своих необычных способностей, Йим пришлось прибегнуть к наблюдениям и разговорам, чтобы понять Хонуса. Хонус разочаровывал ее, поскольку, будучи иногда разговорчивым, он всегда был настороже. Йим, привыкшая легко разбираться в людях, остро ощущала свою неуверенность.

Визит Хонуса к Табше особенно озадачил Йим. Она могла приписать ему самые разные мотивы, от низменных до благородных. Он мог искать ее по плотским причинам, полагая, что она еще молода и красива... или, возможно, помогал ей по указанию Карм... или чтобы насолить мне... или чтобы искупить вину... или чтобы почтить преданность Тоффу. Последняя идея нравилась Йим больше всего, но она не знала, насколько она близка к истине.

Пока они шли, Хонус, казалось, размышлял. Выражение его лица было угрюмым, и Йим не решалась поинтересоваться, какие мысли его тревожат. Но в конце концов она задала вопрос, который не давал ей покоя все эти три дня.

– Мастер, почему мы остановились у Табши?

– Думаешь, мы принесли ей пользу?

– Не знаю. А вы?

Хонус вздохнул.

– Я не Провидец. Но это и есть главный вопрос. Если мы сделаем ей добро, моя причина не важна. А если она принесет вред, то добрые намерения не имеют значения.

Йим хотела добиться от него менее уклончивого ответа, но выражение его лица обескуражило ее. Вместо этого она спросила:

– Ты будешь сегодня охотиться?

– Я слишком устал. Сегодня вечером ты должна добывать пищу или поститься.

Он заметил, как помрачнело выражение лица Йим, и добавил:

– Конечно, ты не жалеешь для нее нашего мешка зерна.

– Она поблагодарила тебя за щедрость, – ответил Йим, – но я тоже буду голодать.

– Я уверен, что она была благодарна нам обоим.

– У нас дома есть поговорка: «Ты благодаришь пастуха коз за молоко, а не козу». Она знала, что я – ваша собственность. В тебе она нашла утешение. Во мне она нашла того, кого можно пожалеть.

– Если это правда, то ты дала ей больше утешения, чем я.

Йим с горечью посмотрела на Хонуса.

– Как хорошо для нее!

– Она нашла кого-то более несчастного, чем она сама! – ровно ответил Хонус. – Я не делал тебя рабыней. Я не просил тебя терпеть больше, чем я.

Йим поборола желание бросить мешок на землю. Вместо этого она сказала: