Йим оказалась в затруднительном положении: она боялась войти в замок, но не могла игнорировать мучений духов. Кроме того, она знала, что Хонусу будет интересно узнать о ее отсутствии. Я могу убедить его, что заблудилась, если вернусь сейчас. Это означало бы бросить духов. Йим знала, что вернуться завтра – значит раскрыть свои силы, а ведь ее предупреждали, что этого делать нельзя. Это был строжайший запрет ее опекуна, и Йим приняла его близко к сердцу. Сохранить ли мне свой секрет или спасти этих духов? Йим чувствовала, что в любом случае пожалеет о сделанном выборе.

Пока Йим мучилась в нерешительности, из сторожки появилась темная фигура. Он двигался так бесшумно, что она не заметила его приближения, пока он не ступил в лунный свет. Но даже тогда он казался окутанным тенью. Темное лицо под мантией казалось безликим, за исключением двух сверкающих глаз. Йим издала испуганный возглас и направила нож на приближающегося незнакомца. Он взглянул на оружие, но не замедлил шага.

– Ты взял то, что принадлежало мне, – сказал он низким, хриплым голосом. – Теперь ты должна заменить его.

– Не подходи! – сказала Йим так резко, как только позволял страх. – Если понадобится, я воспользуюсь этим!

– Значит, у этого подлого вора есть жало.

– Это ты вор! Я знаю, что ты сделал.

Темный мужчина оскалил зубы в ухмылке.

– Знаешь? Значит, у тебя есть силы. Хорошие! Хорошо! Этот дух мог бы поддерживать меня годами, но ты – более ценный приз.

Пока он говорил, мужчина медленно продвигался вперед. Его пустые руки безвольно повисли.

– Если ты хочешь остановить меня, – спокойно сказал он, – ты должна убить меня.

–Я убью! – крикнула Йим, надеясь, что мужчина не видит, как дрожит ее рука.

– Тебе не хватает смелости, – ответил мужчина. Он шагнул к Йим, его руки были по-прежнему пассивно сложены по бокам. Йим стиснула зубы и вонзила нож ему в грудь. Она почувствовала, как ее лезвие коснулось плоти, а затем произошла вспышка яркого голубого света. Она осветила трупное лицо, которое торжествующе ухмылялось. Йим ощутила столь болезненный толчок, что он лишил ее сознания. Она рухнула в судорогах на проезжую часть, когда жутко светящееся лезвие вырвалось из ее судорожно сжатой руки.

Сквозь туман дремоты Йим показалось, что коза лижет ее живот. Ощущение было приятным, и она была склонна позволить ему убаюкать ее, несмотря на то, что коза сидела у нее на бедрах. Она лежала неподвижно, наслаждаясь нежными поглаживаниями, пока к ней не пришла путаная мысль: я больше не пасу коз. Так откуда же взялась эта коза? Возник другой вопрос. Где я? Йим неохотно решила открыть глаза и выяснить это. Когда она попыталась это сделать, какая-то сила воспротивилась ей. По мере того как она боролась с ней, ее первоначальное недоумение переросло в страх, близкий к панике. Усилием воли она заставила себя открыть глаза. Они смотрели на потолок огромной круглой комнаты. Несмотря на то, что костер отбрасывал красноватый, мерцающий свет на камни, в комнате царил полумрак.

Ощущения в животе были созданы кистью. К Йим вернулась память, когда она увидела, что кисть держит мужчина, вышедший из сторожки. Он сидел на ее бедрах и рисовал руны на ее обнаженном теле. Красно-коричневая краска пахла травами, гнилью и кровью. По мере высыхания ее слегка пощипывало. Мужчина уже разрисовал ее торс до самого пупка. Сосредоточившись на работе, он не заметил, что она наблюдает за ним.

Запоздало Йим вспомнила рассказы Мудрой женщины о колдунах, которые знали заклинание против железного оружия и побеждали врагов, приманивая их к себе. Считалось, что такие люди сохраняют жизнь с помощью темной магии. Йим с ужасом подумала, что человек, стоящий перед ней, возможно, практикует такое колдовство, ведь он выглядел как высохший на солнце труп. Его лицо было сделано из человеческой кожи, потемневшей до серовато-коричневого цвета. Желтоватые белки окружали его серые зрачки. Седые волосы окружали его череп, словно волокнистый туман. Скелетная рука, державшая кисть, была того же оттенка, что и лицо. Однако под рукавами черной мантии виднелись смертельно белые запястья.

Йим поняла, что ее лодыжки связаны толстой грубой веревкой. Запястья были связаны за спиной. Рука, в которой был нож, частично онемела. Она попыталась сесть прямо и увидела огромный медный котел, вокруг которого пылал огонь. Мужчина быстро опустил ее голову, ударив о каменный пол. Сквозь боль Йим услышала хриплый голос мужчины.

– Еще раз шевельнешься – и пожалеешь.

Он поднял большую латунную иглу и направил ее на ее лицо.

– Я могу заставить тебя страдать. – Он провел острием иглы по щекам и шее Йим, по ее грудям и животу. Плоть Йим кололо везде, где проходила игла.

– В следующий раз, – сказал мужчина, – я буду нажимать на иглу время от времени. Ты поняла?

– Да, – прошептала Йим.

Мужчина взял влажную салфетку и вытер пятно на животе Йим.

– Ты заставила меня смазать руну. Так не пойдет.

– Зачем ты это делаешь?

– Зачем, зачем, зачем? – повторил мужчина издевательски высоким голосом. – Они всегда спрашивают об этом. Почему ястреб схватил воробья? Это естественно, что сильные охотятся на слабых.

– В этом нет ничего естественного!